По небесным грядкам - 3



(Карта кликабельна)

От красного дома я свернул в сторону, удаляясь от моря, и попал в непарадные части города, редко посещаемые отдыхающими. Сначала дома в стиле сталинского классицизма, с мемориальными досками, вспоминающими разных высокопоставленных морских офицеров, там живших, потом вперемешку двухэтажки с частным сектором, а между ними как изюм в булке - всякие древние сооружения.

Довольно быстро я вышел к армянской церкви святого Георгия и в очередной раз поразился.

Память человека ничего общего не имеет с носителем информации типа книги или компьютера. Помнится не то, что было, а то, что нужно, причем нужно человеку, живущему в первобытном обществе.

Саму церковь я, разумеется, помнил - но это и неудивительно, потому что я много раз видел ее на картинках и даже в фильме "Спортлото-82". Фактически я эти картинки и помнил-то на самом деле.

Но вот где она стоит - это стерлось начисто.

Представьте себе обычный пустырь, заросший бурьяном и колючими кустами. По бокам его свалки, поперек идут всякие тропинки, посередине огромная яма, понижение почвы. И вот в этой яме торчит церковь. Острый купол и двери, заколоченные наглухо. Разрушить нельзя, а использовать - никому не надо.

А вокруг пустыря с одной стороны белые жилые дома, с другой стоит железный забор, а за ним строят немаленький особнячок. А я такой сижу на горячем камне и смотрю на эту заброшенную церковь с полчаса или больше, и мне никуда не хочется уходить. Безмятежность, спокойствие и благодать. Если бы еще не визжала болгарка на стройке, было бы вообще замечательно.



Потом уже дома я нашел свою фоточку на фоне этой церкви - явное доказательство того, что я там был раньше и должен был ее помнить. Не помню.

Чует мое сердце, что уже очень скоро крымские курорты потеряют всякую самобытность. Их застроят с юга на сервер современными домами-монстрами, а на оставшееся место воткнут "эллинги", "пансионы" и тому подобные некрасивые сооружения. Именно так сейчас выглядит Сочи, такая же Анапа, этот процесс явно идет в Ялте. Так что будете в Крыму - ловите момент увидеть древние города, пока от них не осталось одно название.

С неохотой я двинулся дальше. Места, конечно, были очень колоритные. Некий налет архаичности, неподвижная точка в бушующем море истории. Дома, конечно, XX века, может кое-где XIX, а потом раз - и стоит на перекрестке нечто. Не то древнегреческий чулан для швабр, не то вход в генуэзское бомбоубежище.



Карты города у меня с собой не было - в чем опять виноват минимализм. Церковь я нашел только потому, что еще дома выучил названия улиц, по которым надо идти. Но цивилизация пришла в Феодосию. Там повесили коричневые знаки - указатели достопримечательностей, по которым я вышел к другой армянской церкви - архангелов Михаила и Гавриила.

Эта церковь тоже оказалсь не сильно армянской по виду, но совсем не похожей на первую. Роднила их наглухо забитая дверь и то, что я опять совершенно не помнил место, где она стояла. А ведь и тут я был, но располагалась она почему-то как-то совсем не так, и не в ту сторону, и не тем боком.

Короче, память просто вышвыривает со временем ненужные подробности, и чем больше времени проходит, тем больше подробностей оказывается ненужными. Название, как пройти, что рядом - ей все ни к чему. Зато помнить, что в одном из магазинов на улице Горького, который я уже и не найду, продавались 15 лет назад кунжутные палочки - всегда пожалуйста. Это нужно. Или как тогда же мы сидели на параллельной улице, там еще такой низенький серый парапет, и читали вслух "Над пропастью во ржи" в оригинале. Без этого воспоминания тоже никак нельзя, хотя о нем как раз лучше и не помнить.

Дежурно заглянув еще в церковь Св. Саркиса на могилу Айвазовского, рассмотрев наконец мечеть Муфтий-Джами, которая раньше была все время закрыта ветками, я дошел до большого и хорошо знакомого гастронома и узнал впервые, что называется он "Морской". Там долго ходил от отдела к отдела, смотрел, что продают, высчитывал, сколько раз мне предстоит кормиться, долго тупил, решая, что же все-таки понадобится, и что не прокиснет до завтрашнего утра, и хватит ли мне этого, и наконец набрал от жадности полную сумку. Нельзя ходить в продуктовый магазин на голодный желудок.

Солнце уже опустилось низко, утренняя эйфория прошла, дневной покой тоже куда-то делся и я вдруг понял, что скоро вечер, что тонкие ручки сумки безбожно оттягивают мне руки, и их все время приходится менять, что я не курортник, кровати в городе для меня нет и придется мне спать попросту на улице, под каким-нибудь кустом.

Как-то грустно внезапно стало.

Цивилизованный город кончился и начался район, который у себя в городе я бы не постеснялся назвать Нахаловкой. Фантастического вида облезлые домишки, собранные из фанерок и палок, как попало лепились по склонам холмистой местности, образуя узкие кривые улочки. Я уже имел опыт посещения этой местности - в том самом велопоходе мы пытались найти улицу, выводящую из города, несколько раз заходили в тупик, залазили на гору и упирались в заборы, потом чертыхаясь, слазили назад и преследуемые собаками в конце концов каким-то образом оказались в лесу. Катили велосипеды по каменной тропке как ненужный груз, а над нами издевательски орали цикады.

Этот печальный опыт я попытался учесть и на этот раз пошел по навигатору. Ничего не вышло. Экран на устройстве маленький, на нему лиц толком не видно, постоянно увеличивать и уменьшать картинку неудобно, и общей картины не получалось никак. Случайно я вышел к остаткам еще одной башни, сохранившейся от итальянских оккупантов, а потом путем хаотических блужданий таки нашел ту самую дорогу, благо ее вид еще не забыл.

Вид с нее, конечно, открывался роскошнейший. Россыпь мелких домиков скатывалась по горе прямо к крепости, за башнями крепости синейшее море, плавно гнущееся дугой, на берегу которой выставлены праздничныые белые пансионаты. В такие моменты забываешь и про жару, и про усталость. По большому счету, только ради них и живешь.



Полюбовавшись грандиозным пейзажем, я пошел устраивать себе норку. Сверну в сторону от дороги и там где-нибудь под сосенкой, кои тут имелись в изобилии, сооружу себе логово.

Первое место мне не понравилось. Сосенки были хороши, местность ровная, но слишком близко от дороги. Я бросил надоевшую сумку под куст, на всякий случай записал ее положение на навигаторе и пошел смотреть, что с другой стороны. Тропки, тропочки - мне это не понравилось. Раз тропки, значит там шляются местные.

Метров через сто сосны кончились, и через открытое пространство я увидел идиллическую картину чьего-то двора. Корова, куры, заготовленное сено, избушка, даже, кажется, трактор без колес.

Не вписывались в нее только трое велосипедистов, которые были там явно инородным телом. Они стояли, озираясь и заглядывая в свои телефоны.

Все понятно, голубчики. Ищете ту самую дорогу, которая выведет вас из Феодосии? Ездили, рыскали, знаем.

Как добрый самаритянин я замахал им руками, как на пластинке "Битлз", и закричал: что, дорога на хребет нужна?

Ребята были из Ростова, ехали уже третий день и направлялись в Орджоникидзе, чтобы найти там пристанище, а главным образом - душ. В Феодосии им было слишком дорого. Хотя я бы на их месте остановился где-нибудь возле станции Айвазовская и лучше бы покатался по городу.

Я вывел их на торный путь, потом долго развеивал сомнения (дорога там идет весьма прихотливо и кажется, что ведет совсем не туда, куда надо), описал, как ехать дальше, они смотрели на смартфоны, потом еще делали селфи и благодарили.

Попрощавшись, я со всех ног бросился за своей сумкой - вдруг ее уже украли, и гнусные воры хлещут мое молоко и жрут мои булки. Слава богу, все было на месте - там, где я и оставил, вернее, спрятал под сосновыми ветками. И знаешь, что она никому не нужна, а все равно переживаешь.

Воссоединившись с продуктами, я пошел искать место для ночлега получше - но увы, там не было ни одной ровной площадки. Это уже начало хребта, крутые балки, перелески, выходы мела и все ужасно кривое, перевернешься ночью на другой бок и окажешься где-то на дне оврага, если не сползешь туда еще раньше.



Я слез с очередной горки по накатанной джипами колее, оказался все на той же дороге и обнаружил, что велосипедисты ло сих пор решают, куда же им ехать, и делают фотки на память.

Попрощавшись второй раз, я наконец отправился спать. Палатку решил не ставить, потому что клещей вроде не наблюдалось, и в сосновых лесах они обычно не водятся. Положил пенку, развесил мокрые потные тряпки на ветках, разбросал остальное барахло вокруг и залег. Тишина и только ветер шелестит иголками, да со стороны домов раздаются невнятные звуки. Все тело ныло, лежать было приятно. Солнце быстро зашло и сразу наступила темнота, высыпали звезды и я еще немного ими полюбовался, пока незаметно не заснул.

...И проснулся посреди ночи. Вышла луна и стала шпарить на землю как огромный прожектор - как раз у меня перед глазами. Красиво, конечно. Темно-синее бархатное небо, а посреди огромный бело-желтый шар, на котором видны разные моря и континенты. А ты под ней пригрелся в спальнике и ворочаешься, пытаясь как-то улечься, чтобы она не светила прямой наводкой. К счастью, она быстро двигалась и через полчаса или час ушла в сторону, после чего я снова заснул, пока меня не разбудило уже солнце.

Я долго потягивался, ворочался на разные бока, не желая вставать, пока наконец не признал неизбежное, не продрал глаза и не увидел, что меня окружает...

По небесным грядкам - 2

...вытряхнули на автовокзале города

Феодосия

Все крымские города маленькие, но колоритные, и у каждого собственное лицо. Пока еще унификация до них не добралась, хотя уже в пути. Из них я больше всего люблю Ялту, Евпаторию и Феодосию.

Но Ялта - место очень дорогое и поэтому мажорское. Туда ездят не столько купаться, сколько демонстрировать себя, и поэтому жить я там не люблю. Вот прогуляться по вечерней набережной - это да, это всегда с удовольствием, что я в этот раз снова проделал, но об этом потом.



Евпатория и Феодосия - две сестры. Оба города заложены 2500 лет назад еще древними греками, сменили несколько названий, видели множество разных народов и сохранили всякие древние памятники. Только Евпатория - сестра богатая, и исторические дома, а также прочие мечети и развалины, там изысканные, особенно на главной площади. Феодосия попроще, там все старое, облезлое, 25 веков не ремонтировавшееся. Но это-то и придает особый шарм. Все настоящее - без подделки.

А еще в обоих городах хорошее море и пляжи с песочком, плавно спускающиеся в воду. И ни там, ни там нет гор.

В Евпатории я не был давненько, потому что она на отшибе и туда надо специально ехать. А в Феодосию меня заносит куда чаще, но она мне ничуть не надоела. Наоборот - каждый раз ниоткуда появляется радость, что я тут, в стороне плещется море, в котором живут мелкие крабы и раки-отшельники, что надо мной синее жаркое небо, что поезда ездят прямо по набережной и что до меня тут тусовался Грин, сестры Цветаевы, Вера Мухина и прочие люди, отличающиеся хорошим вкусом.

Итак. я выгрузился на автовокзале и сразу отправился купаться. Когда-то давно мы ходили на пляж прямо через станцию Айвазовская, мимо стоящих на приколе старых пассажирских вагонов, но сейчас там все загорожено. Новая дорога ведет через мостик над путями, а найти ее несложно - вдоль выстроились лавчонки со всякими предметами первой необходимости для курортников - китайскими раковинами, очками для подводного плавания, панамками и винами из денатурата.

За то время, что я здесь не был, море совсем не изменилось, зато пляжи облагородили, поставили навесы и лежаки. Раньше было как-то попроще, да и места побольше. Теперь пришлось моститься на узкой полоске у самого прибоя, где еще оставалось чуть места.

Вот еще недостаток одиночного похода: страшно бросать вещи и идти купаться. Далеко я, конечно, заплывать не собирался, но в Феодосии есть классная отмель и не заглянуть туда жалко. Я огляделся по сторонам. Слева от меня был выводок российских пенсионерок, только вчера прилетевших, еще совсем белых. А справа мальчик Ваня закопался по пояс в песок и кричал: бабушка, погляди!

Пенсионерки мои вещи красть не станут, - здраво рассудил я, - палатка и спальник им уже ни к чему. А Ваня, - продолжал я рассуждать дальше, - сейчас в движениях ограничен и быстро оттуда не выкопается, так что у меня есть несколько минут.

Поэтому я зашел в море на два метра и улегся там в воду, высунув наружу одни глаза, на манер вышеупомянутого рака. Рюкзак же заранее развернул так, чтобы яркое пятно пенки даже издалека бросалось в глаза.

Потом чуть осмелел и отплыл подальше, еще дальше и даже начал играть в волнах а ля дельфин, но про рюкзак забыть все равно не получалось. Нырнешь - вынырнешь - поглядишь, и прикидываешь, успеешь ты оттуда доплыть, если что. Выходило, что не успею.

Пришлось снова залечь возле берега, уже как дохлый дельфин.

Но все равно было классно. Это же море! Оно медленно накатывалось на меня, чуть приподнимало, потом маленькая волна уходила вперед и шипела на песок. А вверху тучки и солнце - я зря боялся, что погода будет плохой. Крым встретил меня хорошо.

Из воды хорошо было видно мою конечную точку сегодняшнего путешествия. Видите на фотографии, как берег обходит залив и не спеша потом опускается, а слева видно что-то вроде сильно растянутого по горизонтали перевала? Вот мне надо было как раз туда - под хребет Тепе-Оба. На вид это расстояние кажется огромным, но на деле не такое уж оно и большое. Поэтому мне очень хотелось похвастаться пенсионеркам: а знаете, я сегодня дойду вооооооон туда! А они должны были заохать и запричитать: да как же это вообще возможно! Вот это вы мощны! А я бы только улыбался в ответ.



В конце концов я накупался и вылез на песок обсыхать. Потом повторил. А потом все-таки пришлось собираться и идти дальше. Это же все-таки поход, а не заплыв, лежа на мокром песке.

Вот улица с какими-то древними сараями, по которой шастают отдыхающие, вот парк - где-то тут недалеко памятник Кириллу или Мефодию (на самом деле апостолу Андрею, как я выяснил уже дома), вот автомойка с большой надписью "Сделаем город чище" и надписью поменьше "Чистка ковров и подушек". А вот угловой дом, а в нем магазин. Я его помню. Когда-то мы ходили туда за продуктами, там внутри еще был пол из плиток, и прохлада после уличной жары... Стоп, стоп, стоп. Ты что, забыл, что уже давным-давно нет никакого "мы", а только "я" и больше ничего? I, me, me, mine. И ты должен жить здесь и сейчас, видеть то, что есть, а не то, что было давным-давно.

Ну ладно, рядом с магазином есть будка с квасом, это было хоть и не сейчас, но недавно, про это можно вспомнить, особенно на такой жаре? Про это можно, и потому я купил большой стакан кваса, который за два года даже чуть подешевел. Тогда с меня содрали сотню, а сейчас сколько-то поменьше.

Затем длинная-длинная набережная, пути остались, поездов нет. Дача Стамболи в мавританском духе, античные богини чуть дальше, Дом культуры с колоннами, я смотрел тут когда-то "Аватар" в стереочках. Один смотрел, совершенно один. Про это вспоминать можно? Про это можно.



А рядом кафешка. Лет десять назад я проходил мимо, и вдруг там по радио стали передавать песню Малежика "Недавно и давно", и я остановился зачарованный, хотя слышал ее много раз. Хорошая песня, но грустная, про то, что ждет всех, поэтому чаще, чем раз в десять лет, слушать ее нельзя.

А вот грузинское заведение. Про это тоже можно. Один раз, давно, мне оно очень понравилась. А второй раз, недавно, - совсем никак. Там стали готовить плохо и при этом очень дорого.  Поэтому третьего шанса я ему не дал и прошел мимо.

Людей-то на набережной поубавилось, - машинально отмечал я. И на городском пляже не густо. Начало августа, погода хорошая, самый разгар сезона, раньше тут в это время было не протолкаться, а сейчас как-то умеренно.

Что тут у нас? Милый мостик над путями, галерея Айвазовского, куда по-прежнему стоит очередь, и это приятно. Торговцы всякой ерундой, их тоже стало мало и продают они все теперь одно и то же. Круглая ротонда насосной станции, полуразвалившаяся. Выставка-продажа картин - а в Феодосии рисуют хорошо, не на потребу публике, как в Ялте, а для души. Живы еще традиции. Вторая ротонда - эта идеально отремонтированная и белоснежная. Площадь с музеем Грина, рядом какой-то дурацкий столб "Места для поцелуев". И "Столовая по-домашнему" - а вот сюда я как раз зайду, уже пора.



Продолжаем после рекламной паузы.

Железнодорожный вокзал, пустой, перед ним пустая площадь, на ней только Владимир Ильич смотрит, как на станцию прибыло нечто, именуемое тут пригородным поездом, - маневровый тепловоз и с ним пара вагонов. Красивые дома перед вокзалом, еще дом культуры с квадратными колоннами, где мы когда-то все вместе смотрели "Автостопом по Галактике", но про это не надо, это снова "мы". А рядом была улочка, я жил недалеко и как раз по ней выходил вечером к площади, там торговали шаурмой и много чем еще, все в огнях, полно людей, а еще за 20 грн можно было проехаться на гироскутере, но я так и не собрался, вернее, собрался, но не успел, а это был последний вечер, и у меня так и остался на всю жизнь незакрытый гештальт.

Сейчас толпа какая-то не такая, кстати. Одни россияне - и это чувствуется. Они совсем не так держатся, не образуют компаний, каждая семья сама по себе, держат дистанцию и очень нервно реагируют, если к ним приближаешься хоть на миллиметр. Вот улочка, где я покупал тогда, в последний день, ароматические масла, а потом года три ими лечился от насморка, выливая в специальную лампу и каждый раз вспоминая Феодосию.

Снова рекламная пауза. Я на рынке, мне нужна сумка - обыкновенная, с ручками, но прочная, куда бы я мог класть бутылки с водой. В минималистический рюкзак они не лезут, а та сумка, что я захватил из дома, порвалась еще в дороге.

И вот эта площадь перед рынком мне хорошо знакома - мы не так давно отсюда стартовали. Но это не те "мы", что были давно, это было уже недавно - я и коллега, и мы тогда проехали на велосипедах до Алушты, поэтому я много чего тогда не увидел - ведь на велике не заберешься на узкие горные тропы. Нынешний поход можно считать комплементарным тому. Вторая часть, так сказать. Тот же маршрут - от Феодосии до Алушты, но повыше над уровне моря. Второй проход, так сказать.

Ну и снова тот же магазинчик у базара, где продаются сим-карточки. И продавец, по-моему, все тот же. Где-то тут недалеко музей денег, но я туда на этот раз не пойду.

Книжный магазин, помню и его, даже помню, что я там покупал. А рядом с ним был компьютерный клуб с подозрительным названием "Zion" - типа намек на "Матрицу", но мы-то все понимаем...

Морской порт, где из грузов лежит один металлолом - как в 90-е.



Башня Константина, которую я прошлый раз не смог разглядеть из-за ремонта, и на этот раз она снова наполовину закрыта, завешана зелеными сетками. Небольшое селфи на память возле памятника Доброму Гению, местное мороженое для ознакомления с национальной кухней, и я вошел во вторую половину Феодосии, не курортную. Тоже тянущуюся вдоль моря, только невидимого, поскольку все оно все закрыто разными зданиями промышленного вида и к нему не подобраться.

Вот этот красный дом я еще зимой разглядывал на панорамах Яндекс.карт, обходил его слева и справа, запоминал его как ориентир, чтобы выйти к древним церквям, а теперь я тут, рядом с ним, и это так странно...

По небесным грядкам - 1

В какой-то из прошлых жизней я пошел в поход. Первый раз без никого. Но далеко я тогда не ушел и на третий день позорно свернул с дистанции, отмачивая потом душевные раны в Алупке.

Если почитать сейчас мои воспоминания о том походе, то видно, что писал их человек, который впервые попал один в горы и совершенно не знал, что ему там с этим одиночеством делать. А еще этот человек сдуру набил рюкзак как для огромного похода в большой компании, только никакой компании не было, и ему все это пришлось тащить в одно лицо.

Как же, я помню прекрасно этого красного монстра - рюкзак выше меня ростом, у которого было собственное целеполагание собственные идеи о правильном маршруте: когда я пытался идти вверх, а он тянул меня вниз, да еще и заносил при этом влево или вправо.

Ну уж нет, никогда снова. Теперь все будет по-другому.

И было. Вот об этом новом походе я и буду рассказывать.

Можно считать, что это было продолжение того - толком не состоявшегося. А можно думать, что это был его антипод. Ведь и с жизнью так - ты продолжение ребенка, каким был, или полная его противоположность?

Да что там ребенка, я сейчас смотрю на фотографии себя из того путешествия - 2012 года. Внешне я не сильно изменился, а вот внутренне? Так это продолжение или диалектическое отрицание? Все сразу, наверное.

Ничего не проходит бесследно и не без пользы - даже неудачи. И давно уже я отказался от наивной мысли делать все сразу правильно. Это невозможно - если ты не сын Божий, конечно. Не надо бояться ошибок или того, что ты пошел куда-то не туда и зашел в густой лес, где пришлось сидеть с медведями пару суток. Следующий раз получится лучше.

Вот какой был этот следующий раз. Рюкзак у меня был маленький - почти детский. Всего 30 литров, 5 кило груза. Самый-самый минимум: флисовая кофта, шерстяная шапка, теплые штанишки, рубашка. Короче то, без чего нельзя обойтись. Все остальное барахло на мне - одни брюки-трансформеры, из тех, что превращаются... превращаются..., одна шляпа с полями, одни экковские сандалии, не задумывашиеся для горной местности, но легкие и удобные, заранее опробованные на терриконах. Палатка минималистическая, на одного, такая маленькая, что в ней можно только лежать. Пока я не научился толком ее ставить, она спускалась мне на голову. И никакой еды - ни железных банок с рыбами, ни круп в маленьких пластиковых бутылочках, ни даже сублимированной каши. Ничего.

Ну и разумеется, без всяких излишеств - книжек, которые предполагалось читать на привалах, но никогда реально не достававшихся; биноклей для наблюдения за вершинами гор (хотя вот его было реально жалко), ну и всего прочего обрастания. Довольно, что там был целый мешочек тяжелых аккумуляторов для фотика,это уже граммов пятьсот.

Носки еще были, три пары, но я их ни разу не надевал. И без них хорошо.

Реально лишним грузом оказались только спички и сухой спирт. Я не до конца не избавился от романтических представлений, будто в турпоходе надо возжигать костер и до утра орать глупые песни под гитару. Поэтому дома я мечтал, как в ложбине возле родника св. Андрея, где никого никогда нет, соберу хворосту и устрою огненный фестиваль, буду сидеть у огня и задумчиво на него смотреть, а ко мне из леса будут выходить разные звери и пристраиваться под боком.

Вот уж ерунда. Когда я добирался до стоянки, мне хотелось только одного - спать. Не ходить за сухими ветками, не класть на бумажку сначала иголочки, потом палочки, потом палки, потом дровеняки, а оно еще не зажигается, и тогда, чертыхаясь на свое неспортивное поведение, ты достаешь таблетку сухого спирта... А потом еще раздувать огонь, все время туда что-то подбрасывать... Да ну его. Все это хорошо, когда вас много и эта работа делится на всех. А когда ты один - это просто ненужные излишества.

Господи, какое счастье! Рюкзак ничего не весил и вообще не чувствовался, как будто его вовсе не было. Вместо тяжелой утомительной работы получалась приятная прогулка - ну если по-ровному идти, конечно. Если в гору, то все равно тяжко, но не настолько же, как с двадцатикилограммовой дурой на плечах.

Уже потом я узнал, что для такого формата даже придумали специальное слово - легкоходство. Значит, этот раз я стал легкоходом, а не просто странным типом, который делает все не по-человечески.

Но как же быть с едой? Разумеется, голодать я не собирался - хотя меня когда-то звали в такой не то поход, не то передвижной пост. Питаться акридами и диким медом тоже в планы не входило. Поэтому я построил хитрый маршрут - чтобы двигаться от поселка к поселку и затариваться там в магазинах едой на один день. Ну на два максимум. В Крыму это вполне реально - в любом месте до жилья не больше 10 км. Идея вполне себя оправдала - с голоду я не умер, скорее наоборот. Бывало, что таскал и лишнее. Один лаваш жил у меня дня четыре, пока не превратился в кирпич. Ну и пару банок тушенки я таскал чуть ли не весь поход и съел их уже, когда перешел на стационарное положение. Но с другой стороны нужен же был резерв, правда?

Но нитка похода при этом выглядела странно. Поскольку море находится внизу, а горы, естественно, наверху, и при этом и в тех, и других постоянные разрывы в плане населенного пространства, мне приходилось все время челночить туда-сюда, перемещаться зигзагами в трехмерном пространстве. Такая привязанность к цивилизации не совсем удобна - не совсем легко, например, отрешиться от суетного, что является одной из целей любого похода, но пять кило - это все-таки пять кило. Ради этого можно чем-то и пожертвовать. Ну ладно, не пять, а семь - если с водой и жестянками. Но не двадцать же, как в грузинском анекдоте.

С одиночеством тоже все было в порядке. Я от него не страдал. Я уже давно научился его ценить и понял, что от человеческой массы лучше держаться подальше - такова уж моя природа. Я много лет ей не следовал, все чего-то от других ждал, возлагал на них какие-то надежды, которые никогда не оправдывались, а потом получал по носу.

Вот и в этот поход я уговорил одного знакомого - хорошего человека, между прочим. Только этот человек попросту исчез, как потом выяснилось - умотал жить в другую страну. Так что это была последняя попытка кого-то позвать - нафиг, нафиг. Живите как хотите, ходите в магазины, болтайте друг с другом, кидайте уголь в топки - чем вы там еще занимаетесь, но я больше никого приглашать с собой не буду.

А так благодать. Идешь, куда хочешь, и не нужно ни с кем вступать в утомительные споры по поводу, куда направиться. Не нужно оправдываться, что на карте нарисована речка, а в жизни ее нет и куда ты нас вообще завел? Не нужно докладывать никому, что пошел на море купаться. И никто рядом не храпит, не ворочается и не заворачивается ночью в твой спальник.

Благодать.

Не без недостатков, конечно. Поскольку ты один, то рассчитывать можешь только на себя. Но себе ты как раз не особо и веришь. Ты же себя знаешь - ты всего лишь человек, то есть существо несовершенное. Поэтому сильно обостряется паранойя - ты раз по двадцать проверяешь, закрыл ли рюкзак. А точно ты его застегнул? А точно ты паспорт положил внутрь, в желтую папку на молнии? А папка действительно в дальнем внутреннем кармане? Ну мало ли, что ты помнишь, а давай посмотрим. Давай, давай, останавливайся, расстегивай рюкзак, лезь рукой в этот карман. Ох, а папки-то нет! Папки нет! Все, ты потерял паспорт и теперь что? Да успокойся, я еще не долез. Вот кофта, вот бутылка с водой, а вот... Нет, лучше я глазами загляну. Ну вот же папка. Ладно, а паспорт там? И паспорт тут. Запихиваю назад эту проклятую папку, застегиваю рюкзак, вешаю его на спину. А ты застегнул рюкзак? Ты помнишь? Сто процентов? И, кстати, а где деньги?

Эти навязчивые действия приходилось устраивать довольно часто. А еще клещи.

Это существа опасные, заползают незаметно, укусов не чувствуешь. Рассмотреть себя ты можешь только спереди, кое-как ощупать все остальное, но вдруг клещ залез куда-нибудь на спину? И как его вытащить, если туда не дотягиваешься?

Одна эта мысль отравляет жизнь. Слава богу, лето было жаркое и за все время я видел всего одного клеща. Но все равно, когда я ложился на пенку, я внимательно глядел, не сползаются ли ко мне эти заразы.

Ладно, все это была вводная, а теперь пора уже рассказывать про сам поход. Поскольку он был одиночным, то рассказ будет в форме потока сознания - как у Пруста, только в виде репортажа, а не ретроспекций, и без такого количества ненужных отступлений. А то тот, старый, поход был весь из воспоминаний - они теснились в любом месте, куда бы я ни шел, и на каждый настоящий шаг получалось раз в десять больше воображаемых. Первомайская демонстрация какая-то, а не поход. Идешь, зажатый в толпе и куда ни повернешься - кругом люди, люди. Нет уж, дудки, хватит жить в прошлом. Пора пребывать "Здесь" и "Сейчас", потому что только в этих местах и можно полноценно жить.

А еще будут фоточки - немного и не до конца, но кое-что увидеть все-таки можно.

Итак, поход начался...

Нет, стоп, я же еще не сказал, почему такой заголовок - "По небесным грядкам". Если честно, мне просто понравилась эта метафора. Я долго считал ее сугубо абстрактной, но однажды летел в самолете и вдруг увидел эти самые грядки - маленькие облачка, лежавшие аккуратными волнистыми и параллельными полосками: точно вскопанный и засеянный морковкой огород.

В походе такого, разумеется, не было, зато я видел другие грядки. Один раз всего, если честно, но для названия этого же хватит? Особенно, если оно такое красивое, что от него трудно отказаться.

Итак, поход начался, когда после долгой и ужасно утомительной дороги меня, потерявшего всякий товарный вид, вытряхнули на автовокзале города...
sketch

Гармония

- Севка! Ты? Ну, конечно, ты, кто же еще. Долго же мне пришлось тебя искать, хорошо ты от всех спрятался.
- Э, простите, не имею чести... И как вы вообще сюда попали?
- Севка, ты что, старого друга не узнаешь? Забыл все, что ли? Ай-й-яй. Столько эонов не разлей вода... Еще с детства золотого, когда мы на Теменосе сидели в пруду в виде речных духов и пугали местных девушек... Помнишь?
- Валдабаоф? Откуда ты взялся, чертяка?
- Ну говорю же тебе, искал специально. Заметил как-то, что ты куда-то делся, никто не знает, никто не в курсе, я в один слой, в другой, в третий, по вееру возможностей прошелся, может, кто видел
- Валдабаоф! Ты?
- ... пол-плеромы облазил, пока нашел. Но чего так официально? Это же я, Валька. Ты же меня так всегда называл.
- Валдабаоф... Валька... Ты все такой же. Веселый, беззаботный, шумный.
- А ты не такой? Серьезный стал, надутый как космос. Э, постой-ка, постой-ка, что тут у тебя?.. А тут? И тут?
Ну, Севка, не ожидал. Хотя... Хотя это в твоем духе, я в тебе и раньше что-то эдакое замечал. Новый мир забацал? С луной и солнцем? И звездами даже? А что ты там прячешь?
- Валдаба... Валька, ну это так, неважно, это я на досуге... Надо же как-то вечность...
- Великая Мета! Да ты же тут людей завел. Высокоразумных существ. И зверьков разных... Это кто такой с рыжим хвостом?
- Лисичка. Я ее так называю
- Лисичка, значит. Забавная. Сам придумал?
- Ну...
- Вижу, что сам. Хорошо придумал. А людям свобода воли зачем?
- Валька... Давай об этом не будем...
- Ой, Севка, Севка... Ты чего такой напряженный? Будто я не знаю, зачем им свобода воли. Роботов делать не хотел, хотел, чтобы они сами к тебе тянулись, добровольно. Так?
- Да, так. Что в этом плохого?
- Ничего, собственно. Особенно, если ты одинокий Господь, прячущийся от всех, - так вообще самое оно. Хвалы слушать, молитвы там разные...
Погоди-ка! Так вот что за это писк тут все время стоит. Вой, визг... Это же люди тебе молятся. И что просят?
- Валька! Не спрашивай лучше. Лучше вообще об этом не надо.
- Не надо? Ну рассказывай давай. Кому как не мне? Кому еще? Я пойму. Я тебя всегда понимал. Хоть и подшучивал, и подкалывал, но понимал, сам же знаешь.
- Они меня замучали, Валька! Я больше так не могу... Я больше не могу... Они все время чего-то хотят. Они меня просят все время...
Да, я думал, сделаю людей, дам им свободу воли, чувство тяги к Добру, то есть ко мне, и они сами найдут дорогу к Гармонии. Думал, они придадут смысл моей жизни, я их вам потом покажу, и это будет куда лучше, чем эти дурацкие Большие взрывы, или эти, как их, суперструны - вот уж мода дурацкая тогда пошла. Голая технология, откровенная физика, а я мягкого чего-то хотел, гуманитарного. Чтобы все увидели, что поняли, что техника - это еще не все, что искусство даст ответ...
Но они все время ноют, зудят, пищат, вопят, просят. И ладно бы одно и то же - я бы им просто дал, что надо, и они тогда отвязались.
Но нет же, нет. Они все разные, один хочет то, чего другой просит не делать. Я так не могу, я этот мир без антиномий создавал, с исключенным третьим, у меня от их требований противоречивых уже вместилище разума скоро лопнет.
Ты послушай только, послушай их... Прошу тебя, умоляю, послушай, скажи, я прав? Я прав? Что мне теперь делать?
- Ну давай послушаем. Так, ну этот хочет богатства, а это его сосед завистливый, эта мадам хочет молодости и чужого мужа, а это существо - компьютер. Что такое компьютер?
- Машина их какая-то. Я не знаю. Выдумали зачем-то.
- Так-с. А вот конфет просят. Ну конфет-то ты можешь им дать?
- Это дети, наверное. Да, с детьми проще. У них желания несложные, конфеты могу. И даю даже. Но по чуть-чуть. От сахара у них зубы портятся - чего-то я не додумал с этими зубами.
- Да ты много чего додумал. Ну вот еще ребенок и еще. А это что за голосок, совсем тоненький?
- А это мышка просит, чтобы ее не ели. А рядом кошка просит, чтобы ей дали мышку съесть. А это собака, хочет кошку поймать. Как я все это одновременно выполню? Как? Нимб кругом идет. Валька! Что мне делать теперь?
- Знаешь что делать? Пойди-ка прогуляйся на свежем пространстве, выйди в Метавселенную на пару тысяч лет. Там такие мембраны недавно Ультриоф сделал - пойди хоть погляди.
- Пойду, непременно пойду. Потом. А с этими что?
- Да иди уже, а то замкнешься сам на себя, я пока вместо тебя подежурю. Поотвечаю на их молитвы, погляжу, чего они хотят. Это где-то даже интересно.

***

- Валя, ну что? Ну что? Все в порядке, Валя? Почему так тихо? Что случилось? Они себя взорвали? Я все время этого боюсь, что они сами себя взорвут, что я не услежу...
- Да успокойся ты, не взорвали. Все в порядке
- А тишина чего такая? Что ты тут сделал? Это ты?
- Ну я. Ты же знаешь, я всегда что-нибудь придумаю
- Дай погляжу на мой мир... Вроде все на месте. Что же ты придумал?
- А ты гулять со мной пойдешь? Веер миров пойдешь глядеть?
- Ну как же я пойду? Они же в меня верят, на меня надеются...
- Да не переживай ты, ничего с ними не сделается. Я тут поглядел, что такое их компьютер, выдумка любопытная. Что-то типа примитивного сознания. Я его к молитвам подключил, вот он, гляди.
Если дети просят чего-нибудь сладкого, или щеночка, то он автоматом желание выполняет - не всем и не сразу, а то обнаглеют. Но выполняет.
- А взрослые?
- А эти обойдутся. Их желания выполнить невозможно - сам сказал.
- Так они же атеистами станут. Этими, как их, агностиками. Бунт устроят.
- Не устроят. Я им религии сочинил. Шапки специальные, костюмы, песнопения красивые, запах аромапалочек, готические своды, фрески там разные - на все органы чувств. Им же не желания нужны, а поговорить с кем-то хочется, убедиться, что их любят, что они хорошие. И не просто хорошие, а лучше всех. Лучше супругов, лучше соседей. Что бог их напрямую любит.
А отвечать им не нужно. Они же умные, сами себе что угодно выдумают. Ты со своими явлениями только воображение их ограничивал. Да и нет в тебе этой жилки художественной, ну ведь нет же. Никакой торжественности, все по-деловому, ни грома, ни молнии, ни облаков, даже сияния никакого себе не соорудил. Дед с бородой - это же смешно. У них таких дедов каждый пятый. Сам же ради искусства их делал, того, что тебе самому не хватает. Угадал?
Вот поэтому и тишина теперь. Они сами с собой разговаривают, сами себе отвечают, сами выдумывают и тебе приписывают. А ты теперь можешь смело отдыхать. Лет так через миллион явишься, поглядишь, что получилось. Что-то грандиозное будет, красивое, все, как ты хотел. Только цепную реакцию прикрути, а то и правда себя взорвут еще.
- Валя! Так я теперь могу... Я теперь могу просто сесть и сидеть... Ни о чем думать... Не дергаться каждую миллисекунду... Ведь так?
- Так, так. Хватит уже с тебя. Ну сглупил, ну не убивать же их теперь... Но и няньчиться ни к чему.
- И я теперь смогу мембраны пойти поглядеть? И к Софии снова заглянуть, поболтать? И просто отключиться чуть-чуть?
- Ну а я тебе о чем? Погнали уже...
- Погнали. Валька, как же я тебе благодарен... Погнали... Стой, стой. А с этими как быть? С мышками, с кошками? Они же храмы строить не умеют, они же пропадут без меня.
- Да не переживай ты так, и с этими будет все в порядке. Пока тебя не было, я тут кое-что изобрел, специально для них. Они теперь друг друга не трогают - ни собаки, ни кошки. Бок о бок живут, все вместе кормятся. На свалках - вот это моя идея. Так что и тут теперь полная гармония.

Странные люди

В топе торчит пост "Сытно ли жилось в СССР". Читать не стал, и так прекрасно известно, что там будет написано. Все эти посты разнообразием читателей не балуют. Срывание покровов и высказывание истинной правды про Советский Союз - жанр настолько устоявшийся, что там давно штамп на штампе.

Но ей богу, что-то в этом есть явно болезненное. Тридцать лет непрерывно вспоминать то, чего уже давно не существует, выглядит как-то не совсем правильно. То ли это такая ностальгия сорокалетних, воспоминания о детстве, типа сериала "Очень странные вещи", но не в оптимистическом американском духе, а в мазохистском русском. То ли слишком затянувшаяся истерика, как бывает у разведенных и не нашедших себя женщин, никак не могущих забыть бывших и постоянно выискивающих на них всякий компромат. То ли очередная попытка самих себя убедить, что в 1991 году сверхдержаву продали все-таки не зря.

При этом я никогда в топе не видел поста "Сытно ли живется в РФ" и его продолжение "Кому именно". Современная жизнь почему-то не вызывает ни малейшего интереса. Хотя это можно понять, наверное. За воспоминания о советском молоке в кутузку точно не потянут, а вот за реализм - кто знает, кто знает... Особенно, если разгласить при этом главную государственную тайну - "о если б знали, из какого мяса теперь повсюду делают колбасы...".

Я же могу только позавидовать такой памяти. Я вот начисто не помню, что я ел в СССР - ребенком я был тощим, без всякого аппетита, и практически ничего не любил. Сыр разве что, но и он интересовал меня только на предмет выковырять оттуда такие синие пластмассовые цифры. Еще любил листать книгу Кенгиса "Домашнее приготовление тортов, пирожных,печенья", Москва, Пищепромиздат, 1959 год. Виртуальные торты были куда круче настоящих.

Я  и 90-е-то толком не помню, хотя это уже не детство. Знаю, что было хреново, но что там за продукты тогда были? Кто их знает... Были какие-то. Наверное.

Шоколадки вот только и вспоминаю - тогда много иностранных привозили, бельгийский, голландских, французских, я их в ларьке иногда покупал. Я дикий был - очень стеснялся в этот ларек заглядывать, не знал, как там надо с продавцом обращаться и что ему говорить. Это же не обычный магазин, а некий атрибут красивой жизни - так я тогда думал.

Но и шоколадки я эти помню только потому, что от них несколько бумажек осталось.

А эти шпарят как по-писанному - и цены, и что какого цвета было, и где какой магазин стоял. Может, у них травматический психоз на всю жизнь? Так им тогда к гештальт-терапевту надо, а не симптомами друг с другом делиться. Осознание - переживание - переработка - и человек, наконец, заживет в настоящем, в новой демократической России, а не в воображаемом Мордоре.

Странные, странные люди.

(no subject)

Лайфхак для сетевых дискуссий.

Если вам рассказывают, что то и то было неправильно, сразу задавайте вопрос:

А как надо?

(no subject)

XXI век будет временем расцвета биотехнологий. Продление жизни, лечение серьезных болезней, искусственные органы лучше настоящих... Тяжело, с трудом, со страшными опасностями вроде биологического оружия, с огромными усилиями, но будет...

Но наше поколение - кому сейчас 50 лет - уже не успевает.

Обидно.

(no subject)

Не могу отделаться от мысли, что множество людей вообще не думают, а просто повторяют готовое, как попугаи, не вдумываясь в смысл.

Вот, например, я не раз читал, что возле РФ замыкается некий "санитарный кордон" из враждебных государств. Ну допустим даже, что это так. И чем этот кордон, собственно, угрожает РФ в мирное время?

Сейчас XXI век, давно придумали самолеты, которые плевать, что там за кордон вокруг границ - он никому не мешает перемещаться. РФ - морская держава, у нее есть порты в нескольких морях. Что еще? "Кордон" откажется качать нефть и газ?

Ну вот имеется Прибалтика - не сильно дружественная местность. И чем, собственно, она кому-то мешала? Тем, что ввела транзитные визы для едущих в Калининград? Неудобно, но чтобы прямо так убийственно...

Что же касается военного времени, то кто из соседей за последние 30 лет начинал с РФ войну? Никто.

Само выражение "санитарный кордон" осталось с 30-х годов, а было это - вы удивитесь - уже почти сто лет назад. За сто лет все-таки жизнь чуть изменилась, и не нужно его бездумно повторять.

Или вот "ДНР - это буфер между РФ и Украиной". Типа, он такой разделяет две враждебные территории, а то бы они уже давно друг другу в волосы вцепились. А ничего, что кроме этого "буфера" есть еще километров с пятьсот границы, и что-то там все очень даже мирно? Весьма странный буфер какой-то, ничего не буферизующий, без которого отлично можно обойтись. Куда больше похоже на площадку для страйкбола.

В ту же копилку нежелания думать постоянные ссылки на разные исторические события, подбираемые обычно по далеким ассоциациям или просто притянутые за уши. Типа, в 2017 году должна быть социалистическая революция - год же семнадцатый.

В жизни ведь нет никакого развития, ничего не меняется, и мыслительные схемы, а также примеры пятнадцатого или девятого века отлично работают и в двадцать первом.

Урсула Ле Гуин. "Обделенные"

Есть книги, из которых вырастаешь. Прочитал в детстве или подростком, перечитываешь взрослым и удивляешься: что я вообще находил в этом примитиве?

Есть, до которых надо дорасти. Открываешь - ничего не понятно. Проходит время - и вдруг пробивает.

А есть такие, которые как бы растут вместе с тобой. Читаешь их в 20 лет и они становятся частью тебя. А потом перечитываешь в сорок - а они по-прежнему живые, и там снова полно всего для ума и сердца, а книга вроде и та же, и вроде совсем новая.

Вот "Обделенные" - вещь именно такая. На все времена. Как сама жизнь.