?

Log in

No account? Create an account
Recent Entries Friends Archive Profile Tags To-Do List
 
 
 
 
 
 
Как определить, что блогер Х, бывший ранее самостоятельным и писавший от души, взят в штат и переведен на постоянную работу "независимым блогером"?

Есть три характерных признака.

Первый: резко поменялся стиль. Если раньше блогер Х рассуждал исключительно о портянках и писал о состоянии дел в своем болоте, а потом внезапно ударился в высокие сферы, это уже вызывает сомнение. Отупеть постепенно можно, а вот мгновенно поумнеть - дело неслыханное. Особенно подозрительно, если начинается вдруг ни с того ни с сего бла-бла-бла на темы геополитики, потому что геополитика - лженаука, никаких проверяемых фактов у нее нет, поэтому для вещания на сей субъект надо заранее наблатыкаться.

Конечно, человек может измениться или поменять интересы, но это бывает куда реже, чем переход в профессионалы.

Второй признак: его начинают пиарить в других раскрученных блогах, причем постоянно, и чуть ли не каждый пост. Сам по себе признак не абсолютный, он может просто нравиться кому-то вполне бескорыстно, или написать какой-то удачный текст, но вот периодичность и повторяемость таких перепостов наводит на нехорошие мысли.

И, наконец, третий признак, самый безошибочный из всех. Любитель, который не зарабатывает на своем блоге деньги, пишет когда попало - когда ему есть что сказать интересное, или когда есть время. Профессионал так делать не может - он прикормил аудиторию, и она ждет регулярных новостей. Если новостей нет, люди, которые сейчас живут в условиях информационного шума, ждать не будут и найдут себе другой источник. Поэтому проплаченные блоггеры пишут регулярно - в идеале каждый день, ну может, через день. При этом неважно, есть ли реальный повод или нет - писать надо все равно. Поэтому темы в моменты, когда тем нет, высасываются из пальца. Годится какая-нибудь дата вроде тысячелетия битвы при Клонтарфе, или водянистые рассуждения ни о чем "Меркель марширт, Макрон марширт", или дайджесты надерганных новостей из какой-нибудь соседней страны под заголовком "Их нравы" и приглашением повозмущаться, как там негров линчуют.

В общем, обычно третьего признака достаточно. А если есть все три, то дело ясное. Туши свет, another one bites the dust. Умер еще один человек и родился очередной пропагандон.
 
 
 
 
 
 
Действительно ли извинения и другие примирительные жесты из человеческого социального репертуара предотвращают циклы насилия? Политологи Вильям Лонг и Питер Бреке рассмотрели этот вопрос в своей книге 2003 года "Война и примирение: разум и эмоции в разрешении конфликтов". Бреке - ученый, собравший Каталог конфликтов, на который я опирался в главе 5, он и Лонг подошли к вопросу с цифрами. Они выбрали 114 пар стран, воевавших друг с другом с 1888 по 1991 год, и 430 гражданских войн. Затем они рассмотрели события по примирению - церемонии или ритуалы, объединившие лидеров воюющих сторон весте - и сравнили число военных споров (инциденты по бряцанию оружием или сражения) за несколько десятилетий до и после этого события, чтобы понять, возымели ли ритуалы какое-либо действие. Они выдвигали гипотезы и рассматривали обнаруженные факты, используя и теорию рациональных акторов, и эволюционную психологию.

Read more...Collapse )
 
 
 
 
 
 
1876 г. Оскар Уайльд, желая посильнее шокировать публику, изобрел гомосексуализм.
 
 
 
 
 
 
Пост из серии "занимательная этимология". Знания бесполезные, но забавные.

Вы замечали, что в интернете иногда пишут вместе "телевизор" "телявизор"? Это не от безграмотности, как можно было бы подумать, а совсем наоборот - от избытка знаний и веселого отношения к ним.

Эту форму придумали кащениты - первые тролли в рунете и одновременно полноценное литературное направление, не хуже каких-нибудь обэриутов.

Саму идею они позаимствовали в какой-то патриотической газете - скорее всего, это была "День" или "Завтра" Проханова. Именно там постоянно вместе "телевидение" писали "тель-авидение", намекая, что российское ТВ полностью производится жидомасонами в Израиле.

Кащениты, обожающие орфографические игры, просто не могли пройти мимо, каламбур подхватили и развили, заодно еще более утончив орфографию: "тель-а-видение".

Эта "а" между черточками - заимствование из американской культуры. Давным-давно в США зарегистрировали торговую марку "Auth-O-Matic". Выдумка так всем понравилась, что вызвала массу подражаний, - наберите в Гугле "O-Matic", совпадений будут десятки. И не только подражаний, но и пародий. Сразу вспоминается, например, игра "День щупалец", где была машина Sludge-O-Matic, производящая радиоактивную слизь, и Frank-O-Copter - воздушный змей, придуманный Бенджамином Франклином.

Скорее всего, в играх кащениты и взяли эти черточки, породив в конце концов "Тель-а-визор" и "Тель-а-фон".

Это "А" четко слышно в кащенитской пародии на Децла: "По тель-а-визору не могу смотреть арабов критику".

Ну а написание "телявизор" - это уже как раз от современной безграмотности и отрыва от корней.

 
 
 
 
 
 
В главе 3 также рассказывается об открытии: само наличие правительства снижает количество случае насилия только до определенных цифр: от сотен убийств на 100.000 человек в год до десятков. Дальнейшее уменьшение до одиночных цифр может зависеть от чего-то более неуловимого, например, от принятия людьми легитимности правительства и общественного договора. Недавний эксперимент может уловить кусочек этого феномена прямо в лаборатории. Экономисты Бенедикт Геррманн, Христиан Тони и Симон Гахтер предлагали в 16 странах студентам университетов сыграть в игру "Общественное благо" (в которой игроки кладут деньги в общую кучу, которая затем удваивается и распределяется между ними), с возможностью без возможности наказывать друг друга. Исследователи открыли к своему ужасу, что в некоторых странах многие игроки наказывают щедрых участников, а не скупых. Эти злобные действия имеют предсказуемо страшное действие на благосостояние группы, потому что они только поощряют худшие инстинкты каждого игрока бесплатно пользоваться взносами других. Вложения вскоре прекращаются и все проигрывают. Те, кто наказывают других вредным для общества образом, похоже, мотивируются избытком мести. Когда их самих наказывают за маленький вклад, они вместо осознания вины и увеличения вклада в следующем раунде (именно так делали участники исходных исследований, проведенных в США и Западной Европе) наказывают тех, кто наказал их - обычно, вкладчиков-альтруистов.

Что отличает те страны, в которых объекты наказания расскаиваются - США, Австралия, Китай, страны Западной Европы - от тех, где они злобно мстят - например, Россию, Украину, Грецию, Саудовскую Аравию и Оман? Исследователи провели серию множественных регрессий, используя дюжину признаков различных стран, взятых из экономической статистики и результатов международных исследований. Главным предсказывающим признаком стран с избыточной мстительнотью оказались общественные нормы: степень, в которой люди думаю, что правильно мошенничать с подоходным налогом, получать от правительства не полагающиеся им выплаты и перепрыгивать турникеты в метро. (Социальные исследователи считают, что такие нормы составляют большую часть социального капитала страны, который более важен для ее процветания, чем физические ресурсы. Откуда берутся сами общественные нормы? Всемирный банк присваивает странам показатель, называемый Власть законы, отражающий, насколько легко можно принудить кого-либо через суд к исполнению частного контракта, считают ли люди юридическую систему честной, важность черного рынка и организованной преступности, качество полиции, вероятность преступлений и насилия. В эксперименте Власть закона страны значительно предсказывала степень, в которой ее граждане будут мстить другим назло всем: люди из стран со слабой Властью закона более склонны к деструктивной мести. С традиционным спагетти из множества переменных невозможно определенно сказать, где тут причина и где следствие, но результаты совместимы с идеей, что бесстрастное правосудие более-менее приличного государственного Левиафана заставляет граждан подавлять свою тягу к мести, пока она не соскользнет в  деструктивный цикл.
 
 
 
 
 
 
Темной стороной наших коммунальных чувств является желание, чтобы наша собственная группа доминировала над другой, и неважно, что мы чувствуем к членам той группы как к индивидам. Во множестве знаменитых экспериментов психолог Генри Таджфел говорил участникам, что они принадлежат к той или иной группе, определяемых по какому-нибуль тривиальному различию, например, предпочитают ли они картины Пауля Клее или Василия Кандинского. Затем он предоставлял им возможность распределить деньги между одним участником своей группы и участником другой; члены группы идентифицировались только по номерам, и сами участники ничего не теряли и не приобретали от своего выбора. Но они не только выделяли больше денег своим только что обретенным товарищам, но и предпочитали наказывать члена другой группы (например, семь центов для своего поклонника Клее, один цент для поклонника Кандинского). Предпочтение одной группы появляется рано в жизни и, похоже, от него надо скорее отучиваться, чем ему учиться. Психологи, изучающие развитие, показали, что дошкольники выражают расистские установки, которые привели бы в ужас их либеральных родителей, и даже грудные дети предпочитают взаимодействовать с людьми своей расы и акцента.
Read more...Collapse )
 
 
 
 
 
 
Начало

Богатство. На протяжении тысячелетий мир становился более зажиточным, и одновременно менее насильственным. Становятся ли общества более мирными, когда богатеют? Возможно, ежедневные заботы и разочарования бедности делают людей более мерзкими и предоставляют им больше вещей, за которые можно драться, а дары богатого общества дают им больше причин ценить свои жизни и, по аналогии, жизни других?

Однако же строгие корреляции между богатством и ненасилием найти сложно, а некоторые вообще противоположны. Среди людей на догосударственной стадии нередко как раз оседлые племена, живущие в регионах с умеренным климатом, изобильных рыбой и дичью, например, на северо-востоке Тихого океана, имеют рабов, касты и культуру воинов, а скромно одаренные материально Сан и Семаи находятся на мирном конце распределения. И как раз славные древние империи имели рабов, распятия, гладиаторов, безжалостную конкуренцию и человеческие жертвоприношения.

Идеи, приведшие к демократии и другим гуманитарным реформам процветали в XVIII веке, но подъем материального благосостояния пришел гораздо позже. Богатство на Западе начало увеличиваться только во времена Промышленной революции XIX века а здоровье и долгая жизнь стали расти только с революцией  в общественном здравоохранении в конце XIX-го. Более мелкие флуктуации богатства, похоже, тоже не совпадают с концепцией прав человека. Хотя некоторые высказывали идею, что линчевания на американском Юге выросли, когда упали цены на хлопок, поразительным историческим трендом было экспоненциальное падение случаев суда Линча в первой половине ХХ века, на котором не отразились ни Ревущие двадцатые, ни Великая Депрессия. Насколько мы знаем, Революция прав человека, начавшаяся в 50-х, не набирала ход и не сбавляла его в зависимости от подъемов и спадов делового цикла. И права не являются автоматическим результатом современного богатства, как можно видеть по относительно высокой терпимости к домашнему насилию и наказанию детей в некоторых успешных азиатских государствах.

Насильственные преступления не следуют и за экономическими индикаторами. Падение случаев убийств в США в XX веке практически не коррелирует с показателями богатства: количество убийств упало в середине Великой депрессии, взлетело во время бума 60-х и вспахало новое дно во время Великой рецессии, начавшейся в 2007 г. Слабую корреляцию могли бы предсказать полицейские записи, из которых видно, что убийства провоцируются моралистическими мотивами, например, ответом на оскорбление или неверност, а не материальными вроде денег или еды.

Богатство и насилие показывают сильную связь только при одном сравнении: в различиях между странами, находящимися внизу экономической шкалы. Вероятность того, что страна будет разорвана неистовыми гражданскими мятежами, как мы видели, начинает возрастать, когда ее внутренний продукт на душу населения падает ниже тысячи долларов. Впрочем нелегко указать причины этой корреляции. За деньги можно купить много разных вещей, и неочевидно, что именно из того, что страна не может себе позволить, виновато в насилии. Это могут быть как лишения отдельный людей - плохое питание и лечение, так и лишения всей страны - недостаток хороших школ, полиции и правительства. А поскольку война - это развитие наоборот, мы даже  не знаем степень, в которой бедность вызывает войну или война вызывает бедность.

И хотя крайняя нищета связана с гражданской войной, не похоже, чтобы она была связана с геноцидом. Вспомните, что в бедных странах больше политических кризисов, и политические кризисы приводят к геноциду, но как только страна уже оказывается в кризисе, бедность уже не увеличивает вероятность геноцида. На другом конце шкалы богатства Германия 30-х годов уже вышла из худших времен Великой депрессии и становилась развитым промышленным государством, но именно тогда в ней зародились зверства, для которых пришлось придумать само слово "геноцид".

Запутанные отношения между богатством и насилием напоминают нам, что люди живут не хлебом единым. Мы верующие, морализирующие животные, и большая часть насилия происходит от деструктивных идеологий, а не от недостатка богатства. К лучшему или худшему - обычно к худшему - люди часто желаюют променять материальный комфорт на то, что считают духовной чистотой, общественной славой или совершенной справедливостью.

Религия. Говоря об идеологиях, мы уже видели, что от древних племенных догм много хорошего не получилось. По всему миру вера в сверхъестественное давала разрешение на человеческих жертвоприношения, чтобы задобрить жаждущих крови богов, и на убийства ведьм за их зловредную силу. Писания представляют Бога, наслаждающегося геноцидом, изнасилованиями, рабством и казнями инакомыслящих, и тысячелетиями эти книги использовали для рационализации массовых убийств неверных, владения женщинами, избиения детей, доминирования над животными, преследования еретиков и гомосексуалистов. Гуманитарные реформы - отмена жестоких наказаний, распространение вызывающих эмпатию повестей, отмена рабства - в свое время вызывали жестокий отпор со стороны церковных властей и их апологетов. Возвышение местечковых ценностей до области сакрального - это лицензия на пренебрежение интересами других  людей, императив отвергнуть всякую возможность компромисса. Они воспламеняли сражающихся в европейских религиозных войнах, - второй по кровавости период в современной западной истории, и продолжают сегодня воспламенять партизан на Среднем Востоке и некоторых частях исламского мира. Теория "религия - это сила мира", которую сегодня часто слышно среди религиозных  правых и их союзников, не соответствует фактам истории.

Защитники религии заявляют, что две теории XX века, приведшие к геноциду, - фашизм и коммунизм, - были атеистическими. Но первое заявление ошибочно, а второе не имеет отношения к делу. Фашизм счастливо сосуществовал с католицизмом в Испании,Италии, Португалии и Хорватии, и хотя Гитлер не нашел особого применения христианству, он никоим образом не был атеистом, и пророчествовал, что исполняет божественный план. Историки сообщают, что многие представители нацистской элиты сливали нацизм с немецким христианством в синкретическую веру, выводя из нее свои тысячелетние видения и долгую историю антисемитизма. Многие христианские пастыри и их стадо с большой радостью подписывались на нее, находят с нацистами общее дело в виде противостояния терпимой, секулярной, космополитической культуре веймарской эры.

Что же касается безбожного коммунизма, то безбожным он определенно был. Но отречение от одной нелиберальной идеологии не дает автоматически иммунитет к остальным. Марксизм, как заметил Даниел Хирот, остался верен худшей идее христианской библии, тысячелетнему катаклизму, который принесет утопию и восстановит безгрешную невинность. Он неистово отрицал гуманизм и либерализм Просвещения, которое ставит автономию и процветание индивидов главной целью политических систем.

В то же время некоторые религиозные движения в некоторые времена истории действительно боролись с насилием. В зонах анархии религиозные институты иногда служили цивилизующей силой, и поскольку многие из них претендовали на моральную франшизу в своих сообществах, они могли становиться опорой для размышлений и моральных действий. Квакеры превратили аргументы Просвещения против рабства и войны в эффективные движения за отмену рабства и за пацифизм, и в XIX столетии другие либеральные протестантские деноминации присоединились к ним. Протестантские церкви также помогли утихомирить дикий фронтир американского Юга и Запада. Афроамериканские церкви предоставили организационную инфраструктуру и силу риторики движению за гражданские права (хотя. как мы видели, Мартин Лютер Кинг отверг общепринятую христианскую теологию и черпал вдохновение от Ганди, светской западной философии и гуманистических теологов-ренегатов). Эти церкви также работали вместе с полицией и местными организациями над снижением преступности в афроамериканских районах в 90-е. В развивающемся мире Десмонд Туту и другие церковные лидеры работали с политиками и неправительственными организациями в движениях по примирению, излечивших страны, прошедшие апартеид и гражданские волнения.

Поэтому подзаголовок атеистического бестселлера Кристофера Хитченса "Как религия отравила все" - это преувеличение. Религия не играет какой-то одной роли в истории насилия, потому что религия не была единственной силой в истории чего бы то ни было. Обширный набор движений, которые мы называем религиями, имеют между собой мало общего, кроме их отличия от светских институтов, которые появились в жизни людей не так уж давно. И верования и практики религий, несмотря на их претензии на божественное руководство, - это внутренние факторы в человеческих делах, отзывающиеся на интеллектуальные и общественные течения. Когда течения движутся в направлении просвещения, религии часто адаптируются к ним - самым очевидным образом, когда благоразумно пренебрегают самыми кровожадными пассажами Ветхого Завета. Не все приспособления настолько откровенны, как те, что были в мормонской церкви, лидеры которой получили послание от Иисуса Христа в 1890, в котором он сообщил, что церковь должна прекратить многоженство, - как раз когда многоженство мешало присоединению Юты к Союзу; и в 1978 году, когда Христос сообщил, что в священники должны принимать негров, - тех самых, что до этого несли на себе каинову печать. Но более тонкое приспосабливание, провоцируемое расколами, реформаторскими движениями, экуменическими  советами и другими либерализующими силами, позволяют другим религиям нестись вместе с гуманистической волной. Лишь когда фундаменталистские силы стоят поперек этих течений и накладывают племенные, авторитарные и пуританские ограниченияя, тогда только религия становится силой, ведущей к насилию.
 
 
 
 
 
 
Заметил за российскими патриотами странную черту - крайне произвольные ассоциации. Она ярко проявляется, когда у них просишь доказательств чего-либо.

Допустим, вы пишете: я нашел в лесу гриб в метр высотой. Вас просят доказать. Что может быть таким доказательством? Ну, например, фотография гриба, на которой четко видно его размер - допустим, он сфотографирован там в чьих-то руках или стоит рядом с метровой линейкой.

Не могут быть такими доказательствами: фото самого леса, фото куста ежевики в метр высотой, запись трелей соловья в этом лесу, фото трактора на пашне, карта пустыни Кара-Кум, фото испытаний ядерного оружия на атолле Бикини.

Эти вещи никакого отношения к делу не имеют.

Казалось бы, логично. Но только не для путинских патриотов.

Если такой патриот рассказывает о "поездах дружбы" в 2014 году, и его просят предъявить доказательства, он присылает:

а) фото "поезда дружбы" в 1992 году и статью о нем
б) видео перестрелки на избирательном участке в Красноармейске
в) видео скачущих школьников в Дрогобыче
в) и обязательно вспоминает пожар в Доме профсоюзов в Одессе.

Он так видит, понимаете? Мама, меня назвали сукой!

Может прислать что-нибудь еще, штук сорок видосиков, любовно собранных в интернете, но ни на одном из них не будет следа не то что "поезда дружбы", но даже хоть какого-нибудь захудалого вагона. Складывается впечатление, что патриот реально не знает, что такое поезд и как он выглядит.

А когда ему на это указываешь, он искренне негодует и бесится, что тут защищают фашистов и закрывают глаза на их преступления.

Другой такой патриот из числа русских националистов рассказывает, что украинцев придумали большевики и превращали в них русских. Когда его вежливо просят прислать доказательства, он тут же достает из загашника скан старой газеты, где Каганович пишет, что... надо развивать украинскую культуру.

Можно ли считать это доказательством? Разумеется, нет. Доказательством будет газета с заметкой "Ученые Академии наук СССР по заказу ЦК ВКП(б) придумали очередную национальность". Или материалы заседания Академии с дискуссией по тонкостям разработки украинского языка. Или большой плакат "Русские! Немедленно превращайтесь в украинцев - этого ждет от вас коммунистическая партия". Или там "Русские! Стахановскими темпами превратимся в украинцев за одну пятилетку!". Ну хотя бы талон на мануфактуру для тех, кто уже превратился.

Все остальное, извините, не катит.

Еще более странно, что патриоты, путающие поезд с маршруткой, а 2014 год с 1992-м, когда речь идет об их доказательствах, сразу же становятся необыкновенно щепетильными, когда доказательства предъявляют им. Тут они настолько разборчивы, что для каждого фото требуют нотариальное заверение места и времени и подпись всех изображенных на них лиц с адресами и номерами паспортов. Таких крючкотворов надо еще поискать.

А когда фото дается без подписей, они кричат: это не доказательства и искренне негодуют, что им подсовывают такую явную подделку, опять же обеляющую фашистов.
 
 
 
 
 
 
Важные, но не настолько

<Пинкер задается вопросом, какие именно факторы привели к уменьшению насилия в мире. Но перед этим он исключает из рассмотрения те, которые точно ни при чем>

Read more...Collapse )

Продолжение следует.
 
 
 
 
 
 
СССР на 15 отдельных  стран развалили заговорщики-нумизматы.