April 12th, 2007

Dworzec (1980)

Документальный фильм Кшиштофа Кеслёвского, снятый, очевидно, после введения военного положения.
Уместнее будет слово не "документальный", а манипуляционный. Типичная фига в кармане, сделанная на деньги того самого ненавистного государства. Как говорится, non olet.

В фильме показывается якобы повседневная жизнь центрального варшавского вокзала. Приемы манипуляции применены крайне дешевые:

1) Выбраны наиболее убогие ракурсы и самые облезлые поляки. В кадре нет ни одного молодого лица (кроме какого-то военного, хи-хи), в основном пенсионеры. Да и те сняты с самых невыгодных позиций. Эти фокусы мы прекрасно помним по съемкам митингов КПРФ в начале 90-х.

2) Четыре раза звучит голос дежурного по станции и четыре раза это объявление об опоздании поезда. Надо же, как не повезло режиссеру попасть в день массового крушения всех составов.

3) Через каждые три минуты нам демонстрируется крутящаяся видеокамера, через которую кровавая польская гебня (тм) наблюдает за населением. Довольно банальная отсылка к Оруэллу. Кстати сказать, у нас в 1980 году никаких камер на вокзале не было - так что это камень вообще в огород Запада, придумавшего постоянную слежку. Диссида обычно так самозабвенно поет, что не замечает откровенных противоречий, уничтожающих всю картину.

4) В начале показывается телевизор, передающий официальные новости, а вокруг - зевающие люди. В конце - тот же телевизор, передающий какой-то английский фильм и толпу, окружившую это вожделенное устройство.

Самое смешное: поезда в фильме появляются пару раз, да и то мельком. Железнодорожная тема совершенно не раскрыта.

О художественной стороне тоталитаризма

Когда дело доходит до политических тезисов, вроде идеи пристегнуть СССР к фашистской Германии под общим названием тоталитаризма, в ход идут даже смутные идеи, вроде "Искусство было необыкновенно похоже, а, значит, внутренность одинаковая".

Вообще-то историк, увидевший какое-то сходство двух культур, тем более в искусстве, первой мыслью заподозрит заимствование. В данном случае даже не надо проводить тонких исследований.

Фашизм откровенно перерисовал советские символы, изображая из себя государство рабочих. Тут надо вести речь даже не о заимствовании, а об откровенном плагиате. Название фашистской партии тоже, собственно, звучит в том же ключе, и тоже краденое.

Вот, например, образчик: советская купюра 1925 года в пять рублей и немецкая 1939 года в пять марок. По-моему, наглядно видно, кто у кого перерисовал.


В результате плагиата выходил чистый китч.

Впрочем, это неизбежно, когда делается попытка что-то заимствовать, не изменив суть системы.

Американцы тоже пытались устроить советскую дружбу народов, но получилась только политкорректность.