April 3rd, 2011

Как определить возраст

Когда на детской площадке перед тобой бегает целый выводок детей самого разного возраста, для развлечения возникает такая академическая задача: этот самый возраст определить.

Рост и телосложение тут никак не помогают. Это, в общем-то, параметры генетические, бывают дети от рождения крупные, бывают, что и в семь лет совершенно мелкие.

Речь - тоже не показатель. Она зависит частично от общего ума ребенка, частично - от того, много ли с ним разговаривают в семье и умные ли у него родители. То есть с возрастом коррелирует не очень хорошо.

Но есть один безошибочный признак - это координация движений. Она четко улучшается с каждым прожитым годом. Несложно отличить еле переваливающихся на ногах двухлетних малышей от вполне четко и красиво движущихся пяти-шестилетних со всеми промежуточными градациями.

(no subject)

Продолжая тему "малых дел".

Риторический вопрос - какова эффективность борьбы с помощью малых дел, выполняемой отдельными индивидуумами с большими делами, устраиваемыми большими же коллективами (организациями, бандами, мафиями) ?

Инфляция слов, инфляция звуков

Если инфляцию понимать максимально обобщенно, то это - несоответствие количества некоторых ценностей количеству средств, с помощью которых можно получить эти ценности. Естественно, меньше первых.

Наше время информационных перегрузок открыло новый вид инфляции - в сфере духовных ценностей. Здесь получение ценностей - то есть их переживание в душе - уперлось в естественный ограничитель - пропускную способность души. Ценностей вокруг полно, но заглотить их и ими насладиться не получается, из-за этого эти внешние ценности как средства достижения духовного наслаждения начинают инфлировать.

Раньше этот эффект можно было увидеть в исключительных случаях. Например, невозможно обежать за один день все залы Эрмитажа и насладиться выставленными там шедеврами. Поэтому наслаждались обычно парочкой-тройкой, а остальные просто пробегали, чтобы потом похвастаться друзьям и соседям.

Но теперь такая инфляция стала повсеместной.

Например, до войны песни писались по одной. Любимую пластинку Козина слушали по торжественным случаям до полного ее запиливания. В 60-е годы стали оперировать уже "альбомами", то есть дюжинами песен. Теперь счет пошел уже на дискографии, то есть сотнями. При этом из всей дискографии как изюм из булки выщипывается самое интересное, а остальное так и пылится на неиспользуемых кластерах диска.

Или, например, фотография. Раньше приходилось самому снимать, проявлять и печатать. Желал этим заниматься далеко не каждый, а только т.н. любители. Сейчас, когда процесс съемки свелся к легкому движению указательного пальца, сами снимки почти потеряли всякую ценность. Все мало-мальские фотогеничные места обсняты уже со всех сторон. Нет смысла снимать самому, потому что в интернете ты с легкостью выловишь тысячу фотографий этого же места и из них двести будут лучше твоей, без дураков лучше.

Следующим пунктом идет пресса. Газеты и так уже из "коллективного организатора и пропагандиста" стали средним чем-то между приспособлением для убийства времени в электричке и наполнителем для кошачьего туалета. Ну а сайты - дело вообще эфемерное, их как грязи, и все пишут разное. Раньше читали газету "Правда" и узнавали из нее правду. Теперь для получения правды надо прочитать с десяток новостных сайтов и прочитанное усреднить.

Про книги тоже все понятно.

Что там еще из духовной жизни остается?