May 23rd, 2015

manx

(no subject)

Вот оставил отец - богатый купчина своему сыну много денег. А сын и рад. Поедет к кокоткам, закажет шампанского на сотню - гуляй, душа. А че, - думает, - там еще тыщи лежат, не убудет от тятенькиного наследства. И так сотенка за сотенка - и вот он уже банкрот, вот уже выкинули из дома, долговая яма и полный жизненный крах. А так незаметно все шло, потихоньку, все нормально же было, богатый молодый человек, завидный жених, веселый гуляка.

А вот дама в весьма почтенном возрасте. Намазана, напудрена, наштукатурена поверх морщин. До сих пор строит глазки мужчинам и не понимает, чего они от нее в ужасе отворачиваются. Постепенно старела, день за днем, но все воображала себя молодой. Даже в зеркало смотрелась. Поглядит так - а я еще ничего. Очень ничего. Только тут чуть подмазать, и тут зашпаклевать.

Постепенные изменения - и человек их не видит. А когда видит, так уже поздно.

С народами тоже так бывает. И с государствами. Все хорохорятся, воображают себя великими империями, прошлые победы вспоминают.

А по факту вместо имперской планеты Трантор остался только покосившийся сарай, в котором сидит какой-то унылый тип - наследник боевых предков. Сидит и, зевая, раскладывает пасьянсы. Чем еще заняться императору без империи? Империю-то саму уже давно по планетке за долги продали. А как вопили, как кричали... Да мы, да щас... Имперский мир, деды-межзвездные десантники воевали, своих не бросаем, а в своих у нас все, кто гуманоид.

Так проходит земная слава.

А впрочем об этом раньше и лучше написал Салтыков-Щедрин в сказке про богатыря. Как много лет этого богатыря ждали, вот он-де встанет, вот поднимется, да как покажет всем. А богатырь тот давно уже умер, и туловище его изъели мыши. Но тоже, наверное, до последнего воображал себя самым сильным.
manx

(no subject)

...И еще лет двести после падения империи все варварские газеты неуклонно обличали бывшую страну, насмехались, что она была такая вся мощная, а пала. Писали про тоталитарную власть цезарей, про отсутствие в свободной продаже штанов, про то, что надо срочно уничтожить все памятники рабовладельческой эпохи и переименовать латинские названия городов в национальные. Еще клеймили холопов за то, что те все как есть римки, застрявшие в прошлом, не хотят работать, а хотят жить на иждивении многоуважаемых феодалов, и всё мечтают о хлебе и зрелищах.