January 15th, 2017

manx

(no subject)

Смотрю сериал про "Доктора Хауса" и не могу отделаться от мысли, что современная медицина очень уж недалеко ушла от каменного века. Она вопиюще неадекватна объекту своих занятий - крайне сложной системе, состоящей из миллионов крайне мелких объектов, в которых ежесекундно совершается миллиард изощренных химических реакций. Клетки складываются в макровещи, и на этом уровне медицина еще что-то может - не очень сложное, но всегда крайне грубо вмешивающееся в работу и травмирующее человека, вызывая кучу побочных эффеков. Слава богу, что организм сам умеет ремонтироваться, пусть и не так хорошо, как хотелось бы. Без этого от медицины не было бы вообще никакого проку. Все, чего она добилась, - это отпилить умет отпилить живую полноценную руку и заменить ее железным крюком.

Гляжу я, как пациенту сверлят черепушку, чтобы влить туда антибиотики и убить забравшийся внутрь вирус, и сопоставляю: вирус-то голову не сверлил. Проник тихо и совершенно незаметно, с гораздо меньшими затратами энергии, почти ничего по дороге не разрушая, да и занимается там своими делами тоже без подобных спецэффектов.

Короче, медицинские инструменты явно находятся не на том уровне развития. Они куда примитивнее, а если управляющая система намного проще управляемой, то и результаты соответствующие.

Выход, разумеется, в прогрессе.

Нанороботы, знающие анатомию, аккуратно распределяющиеся по всему телу, передающие непрерывно оттуда гигабайты информации, которая агрегируется в суперкомпьютере с огромной базой микробов и списком возможных нарушений, и на ее основе принимается решение - в таких-то трехмерных районах впрыснуть по паре молекул такого-то вещества, которое, очевидно, придется синтезировать прямо внутри. Или найти все микроорганизмы такого-то вида и уничтожить их.

Прототип такого развития - нынешние лекарства, которые действуют как раз на молекулярном уровне. Им не хватает только точной доставки и замеров реакции на них.

Второй вариант - упростить систему. Искусственный организм с запасными частями, и сделанный попроще, а так же с учетом обслуживания. Кости куда проще отлить монолитными по заданной форме, чем собирать их из миллионов минерализованных крошек. Кровь гораздо удобнее гонять электромагнитом, чем механическим насосом, который надо пинать каждую минуту (это идея Лема, не моя). Ну я уж не говорю о сменных инструментах вместо универсальных руки и глаза, которые хороши для всего, но ни для чего конкретно.

Кстати, в программировании та же проблема - программы состоят из миллиардов элементарных операций, миллионов сложно взаимодействующих друг с другом объектов. А исправляются ошибки обычным человеческим мозгом, вынужденным обычно догадываться, что там вообще происходит внутри, среди этих мелких клеток. Выход, очевидно, будет таким же - внедрение специальных инспектирующих микрообъектов, настолько простых, что их будет легко запрограммировать без ошибок, но насчитывающих миллионы. И потом построение модели программы в суперкомпьютере с поиском лишних зависимостей. 
manx

(no subject)

Недавно в целях повышения культурного уровня посетил исторический музей, где рассматривал горшки Бронзового и последующих веков. У всех них есть характерная черта - и знаете какая? Они украшены.

Даже на самых ранних сосудах сделаны характерные черточки, складывающиеся в узоры. Люди еще не умели делать краски и могли только выдавливать штрихи на мягкой глине, но уже украшали свои вещи.

А зачем, собственно? Ведь такой горшок не станет от этого ни объемней, ни прочней, ни удобней. Картинки на его поверхности никак на это не влияют.

Ответ мы, конечно, все знаем: это делалось для красоты.

Но что такое красота? Заглянем в словарь и узнаем оттуда, что это гармония, совершенство и переживание эстетического чувства.

Про гармонию - разумеется, ерунда, потому что это само нечто неопределенное (согласование разнородных элементов). Вот возьмем двух женщин - одну страшную, а другую красивую. Разница между ними - допустим, в длинном носе, то есть в 5 лишних миллиметрах соответствующей кости. Может ли пять мм испортить согласование при том, что общий рост - метр пятьдесят? Или они согласование на лице портят - между разнородными элементами в виде уха и глаза?

Ладно, обойдемся без традиционных подколок в адрес словарей и их неопределенных определений. Главное там сказано. Красота - это чувство.И хотя никто толком не знает, что такое чувство, и как раз в этом месте кроется непостижимая для всей истории философии загадка, но все мы эти чувства не раз испытывали и можем их идентифицировать, а также предположить, что другие их тоже как-то переживают, хотя, похоже, что не все.

Под словом "красота" скрываются множество разнородных, но чем-то похожих приятных чувств, возникающих при восприятии некоторых не имеющих ничего общего предметов. Такие чувства могут вызывать другие люди, явления природы, абстрактные картинки, тексты и даже абстрактные идеи. В основном, это чувство связано с успешным сопоставлением с некоторым идеалом - то есть, с важным паттерном. С большой вероятностью такой паттерн необходим для выживания, и конкретные красивые объекты можно к выживанию свести, хотя, наверное, и не все.

В общем, красота - это всего лишь одна из ниточек, за которые наши гены дергают нас, направляя в нужную сторону.

В мире на самом деле никакой красоты нет - как нет там злости, страха и любопытства. Все это лишь наши реакции на явления этого мира, причем не какие-то там универсальные, а всего только наши - человеческие, нашего биологического вида. У других земных видов их вполне может и не быть, а у инопланетян и электронных мозгов нет и не будет с большой вероятностью.

Достоевский написал как-то, что красота, дескать, спасет мир, и эту сентенцию мусолят уже лет двадцать - с самой перестройки. Как что-то могут спасти изменения электрического потенциала на серых клетках, закупоренных внутри черепной коробки? Глупость какая-то.

Оно, конечно, в принципе, мир могли бы спасти действия отдельных индивидуумов, на которые их толкают те самые дельты потенциала. Теоретически. Но практически в истории таких случаев зафиксировано не было, так что миру нашему совершенно ничего не угрожает.