January 26th, 2020

Евгений Филенко, "Пламенная кода"

Филенко - наверное, последний из могикан, сохранивший идеалы советской научной фантастики. Даже мир, в котором у него происходит действие, чистый, светлый и гуманистичный - такой, в который верило еще то поколение. Не сравнить с тошнотворными мирами идущих следом - всех этих Лазарчуков, Громовых и Олди.

"Пламенная кода" - долгожданное продолжение истории о спасении людей-заложников из рук злых эхайнов. Первая часть "Вектор атаки" вышла три года назад, помнится, я читал ее в скоростном поезде - как раз всю дорогу, несколько часов подряд. Она представляла собой длинный список разных имен, должностей и людей, а также подробное изложение их подготовки к операции, вплоть до самых мелких действий. В целом это было похоже на весьма затянувшуюся подготовку оркестра к концерту - листание страниц, протирание мундштуков, дудение не в склад и не в лад, скрип подтягиваемого поудобнее стула и остальное в том же духе.

И вот, наконец, вышел сам концерт, правда, такие читатели как я уже забыли к тому времени, что там вообще должны были играть.

Что можно сказать про новую книгу? Написано хорошо, на голову выше половины нынешних писателей. Меня, как лингвиста-любителя, особенно радует тщательно продуманный подход автора к тем самым именам. Он явно понимает, что такое фонология.

Добротно... Но старой магии уже нет.

Той, что была, скажем, в милом рассказе "Мужчина и женщина в стране озер". Еще в девяностых я нашел его на самом первом диске ГарриФана. Фамилия Филенко мне ни о чем не говорило, но рассказ я помню до сих пор.

Тогда я бросился читать остальное и открыл "Галактического консула". Несчастная любовь Кратова и ее последующее устранение, две встречи с психогеном, планета шизофреников, разумные пчелы - это было настолько классно, что осталось в душе навсегда. Я перечитывал потом книгу еще несколько раз - что со мной бывает нечасто.

Но увы... Глубины воображения почти всех писателей с возрастом мелеют. Остается одна техника. Изощренная, обкатанная за много лет, профессиональная.

Но и только.

Урсула Ле Гуин. Рассказы из Хайнского цикла

Хайнский цикл очень большой, Ле Гуин писала его практически всю жизнь. Тут имеются в виду рассказы из него, написанные уже в самое последнее время - с начала 90-х: "Взросление в Кархайде", "Рыбак из Внутриморья", "Танцуя Гатам", "Четыре пути к прощению" и так далее. Самые поражающие из них, как по мне, - "Дело о Сеггри" и "Одиночество".

Чтобы правильно воспринимать Ле Гуин, нужно знать главную деталь ее биографии: ее отец Алфред Крёбер был очень-очень знаменитым антропологом, изучавшим американских индейцев. И атмосфера его дома, в которой росла Урсула, была соответствующей: посвященной науке и свободной.

Поэтому большинство книг писательницы представляют собой художественно оформленные отчеты из антропологических экспедиций. Фантастических экспедиций, разумеется, но не так чтобы очень - ведь это всегда человеческие культуры. Но тщательно продуманные и временами весьма неожиданные, и в то же время очень правдоподобные, которые вполне могли бы образоваться и на Земле, если бы историю человечества можно было запустить сначала еще раз.

Впрочем, иногда бывают и отличия в физиологии, весьма радикальные - как у гетенцев. Но даже жители планеты Зима все равно остаются людьми.

Хорошо заметно, что Ле Гуин не любит машинную цивилизацию, поэтому практически все ее культуры имеют чисто первобытный вид. В то же время, она описывает галактическую экспансию - антропологи должны все-таки на чем-то летать на все эти удивительные планеты. В результате получается химера - та же первобытная культура, в которой вместо лепки горшков и тканья тянут электрические провода, но с теми же магическими ритуалами, с какими в неолите жали или ковали. И даже на том самом Хайне, который еще миллион лет назад (!) отправлял звездолеты направо и налево и устраивал генетические эксперименты, нет ничего похожего на развитую цивилизацию - одни первобытные племена с первобытным же синкретическим восприятием своего замкнутого мирка как Космоса.

А откуда тогда берутся антропологи? В бронзовом веке их ведь не было. Поэтому у Ле Гуин это всегда отдельный замкнутый институт, существующий как бы в стороне от основного потока жизни. Что-то типа монашеского ордена с образом жизни не для всех. Списано с американских реалий, конечно.

Некоторые планеты, впрочем, дозрели до капитализма, но тут воображение автора сильно иссякает. Капитализм у нее неизменно один тот же, гадкий, полный насилия и эксплуатации, особенно эксплуатации женщин. Никаких вариаций в нем никогда нет.

А еще Урсула Ле Гуин любила буддизм, поэтому на каждой планете у нее есть отдельный орден, практикующий медитации и трансы. Если не орден, то хотя бы народная традиция.

И обязательно любовь - искренняя, верная и до гроба. Все хорошие люди обязательно находят любовь, хотя не всегда сразу, и не без грустных расставаний.

Книги Ле Гуин вообще полны прозрачной умиротворящей печали, поэтому читать их получается не всегда - только, когда на душе тоскливо или грустно. И ни в коем случае не подряд.