gatoazul (gatoazul) wrote,
gatoazul
gatoazul

Categories:

Джулиан Джейнс. "Происхождение сознания в процессе распада двухкамерного разума"

Часть 1
Часть 2

Сознание не нужно для рассуждений

Долгая традиция, рассматривающая человека как рациональное животное; традиция, возведшая его на трон в качестве Гомо Сапиенса, во всей своей величавой общности основано на изящном предположении, будто бы сознание — это чертог рассуждений. Любое обсуждение этого предположения запутывается неопределенностью самого термина «рассуждение». Эта невнятность — пережиток прошлой психологии «способностей», которая говорила о «способности» к рассуждениям, расположенной, разумеется «в» сознании. И это насильственное соединение рассуждений и сознания было потом еще перемешано с идеями истины - как мы должны рассуждать, - и логикой — которые представляют собой совершенно разные вещи. И потому логика предполагалась основой сознательных рассуждений, приводя в замешательство поколения бедных ученых, которые прекрасно знали, что при интроспекции они наблюдают отнюдь не силлогизмы.

Рассуждения и логика относятся друг к другу как здоровье к лекарству, или — еще лучше — как поведение к морали. Рассуждения относятся ко всему спектру естественных мыслительных процессов в повседневном мире. Логика — это как мы должны думать, если нашей целью является объективная истина, — но повседневный мир очень мало беспокоится об объективной истине. Логика — это наука обоснования выводов, которые мы получили путем естественных рассуждений. Я хочу здесь подчеркнуть, что для таких естественных размышлений сознание не требуется. Логика как раз и нужна, потому что большинство рассуждений полностью бессознательны.

Давайте начнем со множества явлений, для которых мы уже установили, что они могут проходить без участия сознания, и которые мы можем назвать элементарными видами рассуждений. Выбор пути, слов, нот, движений, коррекции размера и цвета при зрительном восприятии, - это все простые формы рассуждений, происходящие без напоминаний, понуканий и даже беглого взгляда сознания.

Даже более стандартные типы рассуждений могут проходить бессознательно. Мальчик, увидевший раз или два, как конкретный кусок дерева плавает в конкретном пруду, сделает при других условиях непосредственный вывод, что другой кусок дерева сможет плавать в другом пруду. При этом в сознании не происходит сбора прошлых впечатлений и при взгляде на кусок дерева в воде не обязательно возникать какому-то сознательному процессу. Иногда это называется рассуждением от частного и является просто ожиданием, основанным на обобщении. Ничего особенного. Эта способность присуща всем высшим позвоночным. Такие рассуждения основаны на структурах нервной системы, а не на структурах сознания.

Но и более сложные рассуждения постоянно идут без участия сознания. Наш разум работает намного быстрее, чем за ним может угнаться сознание. Мы постоянно делаем автоматические обобщения, основанные на прошлом опыте, и только потом мы можем иногда вспомнить прошлый опыт, на котором это обобщение было основано. Как часто мы приходим к надежным выводам и совершенно не можем их обосновать! Потому что рассуждения бессознательны. Или возьмите те рассуждения, которые мы делаем о чувствах и характере других, или о выводе мотивов людей из их действий. Это определенно результат автоматических выводов, сделанных нервной системой, при которых сознание не только не нужно, но и, как мы видели при рассмотрении моторных навыков, скорее всего затормозит процесс.

Но конечно же, воскликнем мы, это не может относиться к высочайшим процессам интеллектуальной мысли! Кончено же ,мы в конце концов придем к самой империи сознания, где все распределяется в золотой ясности и все упорядоченные процессы рассуждения происходят полностью осознанными. Но правда не так прекрасна. Картина ученого, сидящего над задачами и использующего сознательную индукцию и дедукцию, мифична как единорог. Величайшие озарения человечества появились куда более загадочным путем. У Гельгольмца были счастливые мысли, которые «довольно часто пробирались в мое мышление, и я не подозревал об их важности… в других случаях они приходили неожиданно, без всяких моих усилий… они особенно любили появляться, когда я прогуливался по холмам, заросшим деревьями, в солнечную погоду!».

А Гаусс, ссылаясь на арифметическую теорему, которую он годами пытался безуспешно доказать, писал: «Словно внезапная вспышка молнии, загадка оказалась разрешенной. Я сам не могу сказать, какой была нить размышлений, связавшая то, я знал раньше, с тем, что сделало возможным успех».

Выдающийся математик Пуанкаре особенно интересовался способом, каким он пришел к своим открытиям. В знаменитой лекции в Обществе психологии в Париже, он описал, как отправился на геологическую экскурсию: «События этого путешествия заставили меня забыть о моей математической работе. Добравшись до Кутанса, мы вошли в омнибус, чтобы разъехаться по разным местам. В тот момент, когда я поставил ногу на ступеньку, ко мне пришла идея, и ничего в моих предыдущих мыслях, казалось, не подготовило ей дорогу. Преобразование, которое я использовал для определения функций Фукса было таким же, как для неевклидовой геометрии!».

Похоже, что в более абстрактных науках, где материалы исследований все меньше и меньше похожи на ежедневный опыт, эти внезапные приходящие инсайты еще заметнее. Близкий друг Эйнштейна сообщил мне, что многие из величайших идей физика приходили к нему внезапно, когда он брился, так что он вынужден был каждое утро держать лезвие опасной бритвы очень аккуратно, чтобы не порезаться от неожиданности. А хорошо известный британский физик однажды сказал Вольфганку Кёлеру: «Мы часто говорим о трех вещах: автобус, ванна и кровать. Вот где делаются величайшие открытия в нашей науке».

Главная идея тут в том, что существует несколько стадий творческой мысли: первая, подготовительная, в которой проблема сознательно изучается какое-то время зарождения, без сознательной концентрации на ней; и затем озарение, которое позже обосновывается логикой. Параллель между этими важными и сложными проблемами и простыми задачами сравнения веса или серии кругов-треугольников очевидна. Подготовительный период — это в сущности настройка комплексной струкции вместе с сознательным вниманием к материалам, на которых струкция должна работать. Но затем действительный процесс рассуждения, неясный скачок к большому открытию, как и в случае простой тривиальной оценки веса, не имеет никакого представления в сознании. Иногда даже кажется, что задачу надо забыть, чтобы решить.

Местоположение сознания

Последняя ошибка, которую я хочу обсудить, одновременно и важна, и интересна, поэтому я оставил ее напоследок. Потому что я думаю, что она наносит последний удар общепринятой теории сознания. Где именно находится сознание?

Каждый или почти каждый немедленно отвечает: у меня в голове. Это потому что при интроспекции мы, похоже, смотрим внутрь на внутреннее пространство где-то за нашими глазами. Но что, собственно, мы понимаем под «смотреть»? Мы даже закрываем иногда глаза, чтобы осознавать более четко. Осознавать где? Пространственный характер кажется несомненным. Более того, нам кажется, что мы двигаемся или хотя бы «смотрим» в разных направлениях. И если на нас слишком сильно надавить, заставляя точно указать это место (помимо его воображаемого содержимого), мы чувствуем смутное раздражение, как если бы нечто должно было остаться неизвестным, какое-то качество, о котором спрашивать невежливо, все равно что грубить тем, кто к тебе хорошо относится.

Мы не только помещаем место сознания внутрь нашей головы. Мы также предполагаем, что оно находится там же и у других. Разговаривая друг с другом, периодически глядя собеседнику в глаза (остатки нашего прошлого, когда взгляд глаза в глаза участвовал в установлении иерархии стаи приматов), мы всегда обращаемся к месту за глазами нашего собеседника, такому же, какое мы воображаем в нашей собственной голове, откуда мы говорим.

И это сама сердцевина вопроса. Потому что мы прекрасно знаем, что такого места ни в чьей голове быть не может! Ни в моей, ни в вашей голове внутри нет ничего, кроме физиологической ткани того или иного сорта. Но нейрологическая ткань вообще не относится к делу.

Чтобы привыкнуть к этой мысли, нужно немного подумать. Она означает, что мы постоянно изобретаем это место в своей собственной голове и головах других, отлично зная, что анатомически оно не существует; и что выбор этого «места» совершенно произволен. Аристотель в своих трудах, например, размещал сознание или жилище мысли в сердце и сразу над ним, считая, что мозг — просто орган охлаждения, поскольку он нечувствителен к прикосновению или ранению. Некоторые читатели сочтут весь этот раздел ошибочным, потому что размещают свое думающее «я» где-то вверху грудной клетки. Но для большинства из нас привычка помещать сознание в голову так укоренилась, что по-другому думать трудно. На практике вы можете, оставаясь на месте, с тем же успехом разместить собственное сознание в углу соседней комнаты, рядом со стеной возле пола, и продолжать мыслить так же, как если бы оно находилось в вашей голове. Ну не совсем так же. Потому что существуют важные причины, почему лучше воображать свое умственное пространство внутри себя — они имеют отношение к воле и внутренним чувствам, связи с телом и вашим «я», что станет очевидным дальше.

Отсутствие особой необходимости размещать сознание в мозге еще более подтверждается различными ненормальными случаями, в которых сознание кажется находящимся вне тела. Мой друг, получивший на войне левое фронтальное повреждение мозга, пришел в сознание в углу потолка больничной палаты, глядя эйфорически вниз на себя, лежащего на койке и обмотанного бинтами. Те, кто принимает ЛСД, часто сообщают об аналогичных ощущениях нахождения вне тела — экзосоматических, как они теперь называются. Такие случаи, впрочем, не демонстрируют ничего метафизического; только то, что размещение сознания совершенно произвольно.

Не стоит впадать в ошибку. Если я в сознании, я всегда определенно использую определенные части мозга, находящегося в моей голове. Но я использую их и когда еду на велосипеде, хотя поездка точно не происходит внутри моей головы. Эти случаи, разумеется, различаются, потому что велосипед имеет определенное географическое местоположение, а сознание — нет. В действительности у сознания нет определенного места, кроме того, которое мы для него воображаем.

Необходимо ли сознание?

Давайте подведем итоги, потому что мы проложили путь среди огромного количества разветвленного материала, который может показаться скорее озадачивающим, чем вносящим ясность. Мы пришли к выводу, что сознание — совсем не то, что мы о нем обычно думаем. Его не следует смешивать с реагированием. Оно не связано с большим набором феноменов восприятия. Оно не относится к навыкам и часто замедляет их выполнение. Оно не всегда задействовано в речи, письме, слушании или чтении. Оно не копирует впечатления, как думает большинство людей. Сознание вообще не участвует в выработке условных рефлексов и не требуется при обучении навыкам или решениям, могущим вообще проходить полностью бессознательно. Оно не требуется для оценок или при несложном мышлении. Оно не является палатой рассуждений и на деле некоторые наиболее сложные случаи творческого мышления проходят без всякого участия сознания. И у него нет никакого места, кроме воображаемого! Тут же встает вопрос: а существует ли сознание вообще? Но это вопрос следующей главы. А здесь необходимо только заключить, что сознание не добавляет ничего особенного ко множеству наших занятий. Если наши рассуждения верны, то вполне возможно, что существовал бы вид людей, которые могли бы разговаривать, оценивать, рассуждать, решать задачи, собственно, делать почти все, что можем мы, но при этом не обладать сознанием. Это самая важная и во многих отношениях смущающая идея, к которой мы вынуждены придти в этом месте. Поэтому я начал книгу именно так, и возложил особую важность на первую главу, потому что если вы не убеждены, что цивилизация без сознания возможна, все остальное изложение будет выглядеть для вас неубедительным и парадоксальным.
Tags: джейнс, психология, сознание
Subscribe

  • О том, что происходит

    Нехорошо оставлять милую девушку в беде. К счастью, объяснить ей, что происходит в РФ, совсем несложно. Для этого не нужно вывалить ей на голову…

  • Бессмертные

    Вот что меня крайне поражает в "новых русских" и их позднейших инкарнациях. Они построили или на вырученные от них деньги построили…

  • Как пройдет ковид-19

    Вероятных варианта два. Первый. В одно прекрасное утро мы проснемся и с изумлением обнаружим, что "эпидемия" ковида закончилась. Резко и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • О том, что происходит

    Нехорошо оставлять милую девушку в беде. К счастью, объяснить ей, что происходит в РФ, совсем несложно. Для этого не нужно вывалить ей на голову…

  • Бессмертные

    Вот что меня крайне поражает в "новых русских" и их позднейших инкарнациях. Они построили или на вырученные от них деньги построили…

  • Как пройдет ковид-19

    Вероятных варианта два. Первый. В одно прекрасное утро мы проснемся и с изумлением обнаружим, что "эпидемия" ковида закончилась. Резко и…