gatoazul (gatoazul) wrote,
gatoazul
gatoazul

Categories:

"Trask's historical lingustics", 3rd ed.

11.5 Смерть языка

<...>

Но что происходит, социально и лингвистически, когда язык умирает? Зассе (1992) предложил следующую модель происходящих при этом процессов.

Как v можно было бы ожидать, последствия языковых контактов, влияющих на смену языка, достаточно сложны. Вкратце, Зассе предложил следующую модель: смена языка внутри популяции начинается с разницы в престижности того или иного языка, а эта разница сама является результатом разницы в престижности или объеме власти (это выявляется в ходе анализа) разных групп, живущих в одном и том же регионе. Распределение языков по сферам применения приводит к ситуации, очень похожей на диглоссию, или вообще не отличимой от неё.Это означает, что доминантный ("высокий") язык будет развиваться, чтобы "подходить для" престижных тем и, если в сообществе есть письменность, также для высокой литературы и правительственных потребностей. Любые "низкие" варианты в ходе этого процесса будут неизбежно вытеснены на обочину; более того, отсутствие развития в определенных сферах означает, что говорить или писать на определенные темы на родном языке станет достаточно затруднительно; и даже может быть объявлено табу.

Престиж предпочитаемого языка оказывает давление на носителей менее престижного. Сначала происходит возрастание двуязычия, но оно не взаимно. Носители Н ("низкого языка") смогут говорить на В; носители В лишь в редких случаях будут знать Н. Им это и не требуется: ведь каждый знает, что их язык куда лучше жаргона крестьян/холопов/рабов/дикарей. Если это описание вам кажется надуманным, стоит заметить, что именно так и обстоит дело в некоторых частях сегодняшней Европы. Когда мужчина, знающий только английский язык, женится на двуязычной женщине - носителе и английского, и гэльского, и поселяется в Gaidhealteachd (исторически говорящая на гэльском часть Шотландии), обычно (за некоторыми восхитительными исключениями) в браке будет использоваться английский; почти неизбежно дети, рожденные в нем, будут в лучшем случаем билингвами с доминирующим английским, а то и вообще не будут знать гэльский. Я вовсе не хочу этим примером намекнуть, будто такая ситуация происходит из-за козней некоторой части англоговорящих. Сейчас немало носителей гэльского (и еще больше - в недавнем прошлом) исповедуют противоречивые взгляды по поводу своего родного языка; это одновременно язык их дома и их снов, но также - по их мнению - язык, не сильно полезный в современном мире. Модель Зассе предполагает такую ситуацию, утверждая, что "отрицательное отношение к языку А развивается и в доминирующем сообществе, и среди носителей самого языка".

Одна из причин такого отрицательного отношения берет начало в самом контакте. При описанных неравных обстоятельствах окажется неизбежным заимствование слов - а часто и структур - из престижного языка. Поэтому для внешних наблюдателей подавляемый язык станет еще больше похожим на жаргон. Старые носители языка А тоже могут считать такую "смесь" неприятной и даже оскорбительной. Подобные чувства можно встретить по всему миру. Например,  испаноговорящие среднего поколения, живущие в США, находят отвратительным "смешанный" диалект новых поколений, в котором перемешаны английские и испанские слова, фонология и структуры.

По мнению Зассе, ситуация неравного контакта нередко усиливается, когда носители языка А упрощают или меняют по аналогии его структуру - возможно, не чувствуя достаточно уверенности, что разговаривают на своем языке "правильно". <...>

Когда один из языков презирает большая часть его родного сообщества, вполне вероятно, что значительная часть этого сообщества вообще решит от него отказаться. Мы постоянно наблюдаем, как это происходит с языками недавних иммигрантов, попавших в богатые и технологически развитые общества. Появляющийся в иммигрантских сообществах средний класс вскоре решает не передавать детям свой родной язык, сознательно не используя его при общении с ними. Это делается - по крайней мере на словах - чтобы помочь детям "освоиться" в их новом доме. На деле же члены среднего класса, вполне возможно, уже начали считать свой язык маркером необразованности. Такое отношение будет, конечно же, усиливаться концентрацией людей, не оставивших родной язык, среди более бедных элементов иммигрантского сообщества. Даже внутри этой группы будет немало тех, кто пожелает улучшить свое положение в обществе или положение своих детей положение за счет отказа от своего языка.

Из-за отрицательного отношения к А как часть этого процесса детей поощряет избегать язык, ассоциирующийся с прошлым и с бедностью. Таким образом исчезновение языка усиливается и ускоряется. Эти процессы особенно типичны, когда иммигрантские сообщества не загнаны официально или неофициально в гетто; где есть возможность для членов иммигрантского сообщества интегрироваться в более широкое общество.

Описанную картину можно проиллюстрировать фактами, полученными в ходе исследований, проводившихся во многих частях Западной Европы и Северной Америки. Впрочем, ими он не ограничивается. Особенно яркий пример можно найти, например, в языковом поведении говорящих на идиш иммигрантов, приехавших на территорию, являющуюся сейчас государством Израиль. До холокоста носители этого еврейского разговорного языка, близкого родственника немецкого, составляли во всем мире подавляющее большинство евреев. Еще больше их было среди сионистских поселенцев, начавших в значительных количествах  прибывать в Палестину с последних десятилетий XIX века, - вероятно, потому что они были наиболее образованными (пусть и на нееврейских языках) и нередко имели светские взгляды, впитав господствующие политические и социальные воззрения Европы XIX века. Ашкенази (говорящие на идиш евреи Центральной и Восточной Европы) тогда все чаще становились жертвами преследований, поддерживаемых государственным аппаратом. Следовательно, мы могли бы ожидать, что идиш станет в сионистских сообществах доминирующим. Но ничего подобного.

Здесь не место обсуждать возрождение иврита в этих кругах как "национального языка" евреев. Для этого выбора были очень серьезные идеологические причины, связанные главным образом с желанием иметь общий язык, который всем пришлось бы изучать заново (и при этом, как задумывалось, избавиться от старых этнических и национальных связей), и  который поощрял бы носителей широкого круга других еврейских разговорных языков помимо идиша - в том числе, разновидностей испанского и арабского - почувствовать, что новое зарождающееся общество обещает всем лингвистическое и культурное равенство. Однако, каким бы действительно впечатляющим ни было это возрождение, есть свидетельства, что под положительными про-ивритскими соображениями скрывалось более мрачное отношение к разговорным языкам, особенно к идишу.

Использование иврита как языка государственного строительства дополнялось убеждением, что идиш - это жаргон, псевдоязык, ассоциирующийся с гонениями. Поскольку большинство ранних сионистов были светскими евреями, получившими секулярное образование в Центральной Европе, идиш у них к тому же ассоциировался с набожностью групп вроде хасидов, - которых они находили не слишком приятными. Кроме того, ультра-ортодоксы не одобряли сионизм, потому что считали, что возрождение Израиля должно наступить через действия Господа, а не человеческих рук. Религиозные евреи к тому же плохо относились к "профанному" использованию иврита - языка, который, по их мнению, Бог использовал для создания мира. Достаточно странно, но многие сионисты как в Палестине, так и в Центральной и Восточной Европе (а позже в Северной Америке), ассоциировали идиш с несионисткими еврейскими левыми из этих регионов, рассчитывавших агитировать среди еврейских рабочих, используя их родной язык. Таким образом, идиш стал идеологически сомнительным вдвойне.

Как указывает Катц (2004), дебаты по языковому вопросу в Палестине 30-х годов были такими напряженными, что у идишских газет громили редакции, а идишским языковым активистам и даже писателям угрожали смертью. Полуофициальной стратегией государства Израиль стало предпочтение евреев, говорящих только на иврите; для других языков деньги практически не выделялись; в школах говорящие на идиш, но путавшиеся в иврите, были мишенью для шуток. Понятно, почему при таких обстоятельствах многие говорящие на идиш родители решили не поощрять владение им у своих детей.

Решение отказаться от языка А, как предполагает Зассе, тесно связано с разрывом нормального хода передачи языка хотя бы частью родителей детям. Под "нормальным" я понимаю способ, которым большинство из нас, а вероятно вообще все, изучают свой родной язык: перенимая его от наших родителей или опекунов; братьев, сестер и других родственников; и по мере взросления - все больше от сверстников. Если выбить один из элементов этого процесса передачи - особенно речь родителей и тесного круга родственников в ранние годы - то существует немалый шанс, что человек не заговорит на языке своих предков как на полностью родном. Он, вероятно, будет иметь лишь хорошее пассивное знание языка, особенно если много людей в его ежедневном окружении регулярно на нем говорят.

В своей работе о смерти гэльского языка в восточном Сузерленде, расположенном не дальше четырех часов езды от того места, где я пишу эти строки, Дориан (1981) показала, что существует континуум между полными носителями вытесняемого материнского языка, и не-носителями. Этот континуум состоит из полуносителей. Эти люди хорошо понимают гэльский, но, если их попросить на нем говорить (чего, как многие признаются, они не делали годами), ярко демонстрируют влияние английского на их навыки. Например, они утеряли сложные синтетические склоняемые предлоги типа riu-m "ко-мне" и bhu-atha "от них", и заменили их аналитическими комбинациями свободных форм вроде ri mis "ко мне" и bho aid ("от меня").

<...>

Естественно, что к такому еще более смешанному языку неодобрительно относятся носители из обоих сообществ - и вытесняемого языка, и вытесняющего, равно как и сами полуносители. Иммигрантские сообщества часто демонстрируют такие же процессы сокращения числа носителей родного языка, как указывает Шмид (2011).

В то же время, возрастающее количество полуносителей поощряет дальнейшее исчезновение сфер применения умирающего языка, поскольку для многих людей он теперь выглядит испорченным, и его лучше избегать. В конце концов все перестают использовать этот язык для повседневного общения.

Интересно, что Зассе в своей модели однако не предполагает, что это конец языка. Он утверждает, что элементы языка могут и дальше использоваться сообществом, особенно в специализированных целях - для ритуалов, групповой идентификации, шуток, секретной речи. На одном конце этого спектра, который можно назвать континуумом серьезности, находятся египетские христиане, предки которых к XVI веку оставили родной коптский язык ради арабского, но до сих пор используют в своих церквях коптскую литургию, вероятно как маркер идентичности в преобладающе мусульманском окружении. С другой стороны многие сообщества, отказавшиеся от языка, сохранили некоторые фразы и слова, которые служат полушутливым маркером идентичности. В Шотландии, например, многие люди, как с гэльскими предками, так и без них,  используют в качестве тоста slainte mhath! "долгой жизни!" - особенно когда пьют виски. Между этими полюсами можно обнаружить множество фраз на идише, используемых для обозначения традиционных блюд и обычаев евреями из Северной Америки (и в некоторой степени с Британских островов), в остальном полностью говорящими  по-английски. Часто эти слова и фразы известны более широкому кругу людей, обычно не-евреев.
Tags: лингвистика, переводы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ответ на загадку Новака

    Профессор Новак как-то предложил своим коллегам такую загадку: The poor have it, the rich need it, it is greater than God, more evil than devil,…

  • Загадка Новака

    Следующая загадка предназначется только для тех, кто очень хорошо знает английский язык. К сожалению, адекватно перевести ее на русский, так, чтобы…

  • Ответ на загадку с картинкой

    Этот коллаж иллюстрирует название довольно известной раньше книги. ====================================================== Карл Маркс.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments

Recent Posts from This Journal

  • Ответ на загадку Новака

    Профессор Новак как-то предложил своим коллегам такую загадку: The poor have it, the rich need it, it is greater than God, more evil than devil,…

  • Загадка Новака

    Следующая загадка предназначется только для тех, кто очень хорошо знает английский язык. К сожалению, адекватно перевести ее на русский, так, чтобы…

  • Ответ на загадку с картинкой

    Этот коллаж иллюстрирует название довольно известной раньше книги. ====================================================== Карл Маркс.…