Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Воображаемые деликатесы русской кухни

В ЖЖ периодически как приступ малярии начинают обсуждать одни и те же вопросы. Или скорее не обсуждать, а в очередной раз мусолить. Почему развалился СССР, кто гады - мужики или бабы, что делать с детьми, орущими в самолетах - такого рода интеллектуальные вопросы.

Еще один из них - существует ли русская кухня?

Я, честно говоря, вообще не понимаю, чего тут обсуждать. Разумеется, существует, и все прекрасно знакомы с ее блюдами.

Перечислю часть их без какого-либо определенного порядка:

Пицца, борщ, салаты Греческий и Цезарь, резиновый сыр, твердые помидоры и железная капуста, щи, суши, жареные пирожки с горохом или капустой, колбаса из костей, жареная картошка, пальмовое масло, макароны, пельмени с останками доисторических животных, бургеры, обколотые гормонами куры, чебуреки с собачатиной и шаурма из нее же.

Вот это и есть массовая современная российская кухня. Каждый, несомненно, пробовал все эти яства и знает их вкус.

Несложно заметить и ее основные принципы. Например, принцип китайской кухни - пытаться съесть все, что растет и ползает; японской кухни - компенсировать скудость и самой еды, и возможностей ее кулинарной обработки красотой и изяществом. А русской - набить живот, потратив на это как можно меньше денег и сил. Его разделяют и едоки - которым в общем все равно, что есть, поскольку они во вкусах не разбираются; и производители, всегда идущие по пути наименьшего сопротивления, то есть замены сложно получаемых продуктов их дешевыми суррогатами, а из всех блюд выбирающие те, что проще готовить.

Но в ЖЖ почему-то обсуждают совсем не эту реальную массовую русскую кухню, а выкапывают из старых книг описание каперсов де Воляй в соусе из деликатной костромской редьки, и плачут потом на тему, куда это все делось, и как возродить.

Разве это не странно?

Ну вообще-то нет. Это же русские, а русские очень не любят говорит о том, что есть на самом деле, потому что обычно с этим не очень. Зато любят мечтать и фантазировать. Ведь тогда ничего не нужно менять, и вообще это куда приятнее, чем заниматься улучшением жизни, разгребая многолетнюю грязь.

Всякое обобщение хромает, как сказал некий классик, но такое описание в данном случае напрашивается самым естественным образом.

В плане еды, например, речь ведь не идет о любой русской кухне, а нужна непременно такая, чтобы ей дивились иностранцы, а сама она возвеличивала страну. Поскольку пельмени из хрящей ни тому, ни другому условию не удовлетворяют, то их как бы и не существует, и в дискурсе на тему еды они заменяются каким-нибудь изыском из дореволюционного французского ресторана - вроде пресловутого салата Оливье с неполовозрелыми рябчиками. Или же начинают обсуждать пару московских ресторанов с якобы традиционной русской кухней, хотя то, что там подается так же похоже на массовое питание, как акробатические упражнения в советских ансамблях народного танца были похожи на настоящие народные танцы.

Стоит ли к этом добавлять, что и дореволюционная массовая кухня не имела никакого романтического флера и для большинства населения состояла из тюри (т.е. черствого хлеба, покрошенного в воду или квас), каши, репы и мяса по большим праздникам - или же временами лебеды. У Салтыкова-Щедрина в "Пошехонской старине" эта кухня описана очень рельефно - как и еда помещиков средней руки, которая была обильнее, но вряд ли утонченнее.

И думаете, эта постоянная замена неприглядной действительности прекрасными фантазиями относится только к кухне? Да нет, подобная лакировка наблюдается везде, куда ни плюнь.

Например, Егор Гайдар считается знаменитым экономистом. Ну это тот, который устроил гиперинфляцию и уничтожил все связи между советскими республиками, чем обанкротил российские предприятия. Во всех остальных странах ценятся экономисты, которые гиперинфляцию останавливают, но в России все наоборот. Это примерно как доктор, взявшийся лечить псориаз и отрезавший в результате больному обе ноги. Конечно, в медицине всякое бывает, но только сумасшедший станет славить такого врача и петь ему дифирамбы. А Гайдара - поди ж ты - до сих пор славословят в определенных кругах. Почему? Потому что неважно, что он делал в действительности, главное, что он строил Новую! Прекрасную! Россию! Будущего! Вместо нее, правда, получились 90-е, а из них - Россия Путинская, но и это неважно.

Или возьмем, к примеру, молодые республики ДНР и ЛНР. Каждый раз, когда я в комментариях честно пытался рассказать, как тут идут дела, - совершенно объективно, без всяких оценочных мнений, меня не то что не хотели слушать, а пытались всячески зашикать, объявить агентом бендеровцев, лжецом и моральным уродом. Неважно, что реально происходит, нужны фантазии - о том, как бывшие шахтеры и таксисты стали чудесными богатырями-ополченцами и стойко боронят свою землю от фашистских гадов. Этого достаточно, не совсем гламурные подробности не нужны.

Или возьмем всякие разные партии. Откинем тех, которые за все хорошее, но ни за что конкретно, и оставим тех, у которых есть "идеология". Мало того, что таких крайне мало  - коммунисты, наци-аналисты и может еще кто, кого сразу и не припомнить. Но и те, что есть, не имеют никакой программы - то есть конкретной последовательности действий, которую можно начинать реализовывать прямо сейчас. Вместо этого у них просто фантазии о чудном новом мире, в котором все прислушаются к их идеям и начнут по ним жить.

Сейчас очень любят кивать на советское время и искать в нем корни всяческого зла. Вот и в этом случае мне могут возразить, что тогда принцип замазывания действительности фантазиями вообще был официальным и получил гордое название соцреализма. Только вот советов уже 30 лет нету, соцреализм всячески осмеян еще в перестройку, а мечты вместо фактов как были так и остались, только уже под новым именем - "объективный взгляд, который не поддерживают лишь те, у кого промыты мозги западной пропагандой".

На самом деле, все стало еще хуже. Большевики ведь не только врали, но еще и заставляли всех работать, то есть менять действительность, а результаты этих трудов подавали как объект для гордости - хотели, чтобы все разделяли их радость по поводу выплавленных тонн чугуна, надоенных литров молока, построенных квадратных метров и прочих объективных измеряемых вещей. Но русский народ это все конкретно доставало и при первой же возможности он от избавился от раздражавших и не дающих спокойно жить коммунистов, чтобы можно было ничего не делать, но при этом невозбранно гордиться чем-нибудь фантастическим. Например, купить немецкую машину и всерьез считать, что она каким-то образом российская, из той самой Новой! Страны!, не чета каким-то там совковым "Жигулям", и при этом личное достижение ее хозяина.

Собственно, к людям, которые что-то реально пытаются менять, в России относятся с крайним подозрением, переходящим в презрение. Если такой человек работает исключительно для себя, то он гад, пытающийся заграбастать больше всех. А если он трудится для других, то он дурачок, не понимающий жизни.

И потому ни одна дискуссия о русской кухне не закончилась тем, что ее участники пошли на реальную кухню со словами: вот сейчас мы придумаем что-нибудь новенькое, необыкновенное и очень вкусное, чтобы на самом деле нам, русским, было чем похвастаться.

Есть ли надежда, что в будущем эта не самая полезная черта национального характера изменится, а вместе с ней изменится к лучшему и жизнь в России? Вряд ли, ведь в фантазиях все уже и так прекрасно, и ничего менять не требуется.

(no subject)

Хлебопекарские дрожжи, которыми заквашивают тесто, питаются сахаром и выделяют в процессе спирт. Постепенно концентрация спирта увеличивается настолько, что в новой среде дрожжи уже не выживают и массово погибают. Таким образом, они уничтожают сами себя.

Советская интеллигенция, в большей мере творческая - все эти писатели, актеры и режиссеры (впрочем, и технари тоже) очень мне напоминает эти дрожжи. Они кормились в СССР сахаром, будучи на привилегированном положении, а в ответ пускали яд, как им ненавистен этот совок. Ну и допускались - совок превратился в нечто совсем другое, в среду, где они жить уже не смогли и постепенно вымерли.

Ну ладно дрожжи, плесневые грибки без мозгов, но эти-то, совесть нации, эти-то куда?

Азиз Несин. Жить в Стамбуле

Азиз Несин
Жить в Стамбуле




Я родился и вырос в Стамбуле. И мать моя отсюда, и отец… Их родители тоже… Все родичи мои — стамбульцы с семи холмов, а может быть даже и с семнадцати. Я бывал за границей, но там словно задыхаюсь. Я прилично попутешествовал по Европе, чуть посмотрел и на Америку — ездил туда как-то с делегацией. Да, Париж, Вена, Прага и так далее - города отличные, но место Стамбула они занять не могут, Стамбул лучше их всех… Что хотите, говорите, но я в Стамбул страстно влюблен, и ни в каком другом месте жить не смогу. Поэтому я и остался чиновником средней руки… Отправляли меня в провинцию — не поехал. Ушел с нескольких работ, только чтобы здесь остаться. А теперь я уже в возрасте, пять лет до пенсии. Жена моя тоже из Стамбула. Я бы на другой и не женился.

В общем, я стамбулец, дитя Стамбула целиком и полностью - до корней, до мозга костей. Только не подумайте, что я этим хвастаюсь. Хоть и есть чем, но хвастаться я не люблю. Ведь предки мои, хоть и жили в Стамбуле, но настоящими стамбульцами еще не были. В лучшем случае два поколения назад они бросили свою провинцию и переехали сюда. А мы вот уже себя считаем стамбульцами.

Я стамбульцев сразу по разговору узнаю. Потому что в Стамбуле лучше всего говорят по-турецки, хоть и по-своему. Согласные глотаем, гласные меняем. Язык у нас немножко неправильный, чуть испорченный, но уж такие мы — стамбульцы…

Collapse )

Азиз Несин. Босфорская болезнь

Азиз Несин
Босфорская болезнь


В пятницу мне под руку случайно попалась книга. Открылась на рассказе Саита Фаика «Царь-тунец». У него вообще сложно найти хоть что-нибудь без рыбы, чаек, водорослей и моря. Ладно, достал другую книгу. Это оказался «Босфор» Рушена Эшрефа. Как нарочно попал на такой эпизод:

«Две шлюпки, два рыбака забросили удочки в воду, пальцы у каждого в ожидании будто на спусковом крючке. Один — другому:
- Ловить рыбу — все равно что ловить деньги».

Я бросил книжку и взял газету. В разделе хроники: «В Проливе нашествие рыбы. Вчера часть пойманных рыб — двадцать тысяч особей пеламиды - были выпущены назад в море».

Объявление, поданное рыбаками: «Соотечественники! Ешьте рыбу!».

И как раз в этот момент голос из кухни:
- Давай на ужин приготовим камбалу, как раз сезон.

Чтобы не слышать ничего про рыбу, я бросился бегом на улицу. С перекрестка доносится крик торговца:
- А вот морские барашки!..

Свернул в переулок, а там кричат из рыбной лавочки:
- Эй, папаша! Рыба рыбная, такая, разэтакая… Так и играет…

Пошел на Мост, ну-ка поглядим, что там… С обеих сторон весь Золотой рог и Босфор забиты рыбацкими лодками так, что воды в море не разглядеть.

11-ist-balik-cennetiydi-600x368.jpg

Collapse )

Диолектика постмодерна

Некоторые граждане заламывают руки и стенают: почему же модерн закончился и сменился каким-то гадким и ненужным постмодерном? Ведь так хорошо было: заводы дымили, самолеты летали, космические корабли уже собирались бороздить галактику - и тут на тебе, одна сплошная деррида, симулякры, пустые оболочки идеологий и кривляние в тик-токе.

А все потому, что деятели модерна были наивны и планировали будущее по прямой. Самые ярые - так даже по экспоненте.

А так не бывает. Все такие процессы в конце концов выдыхаются - по тем или иным причинам.

Конкретно этот потому что человек - птица гордая.

Когда модерн дал приличные результаты, потребовав для этого, правда, и приличных усилий, все очень утомились. И вместо того, чтобы рвать себе жилы дальше, строя ракету на Марс, Юпитер, далее везде, решили, что и так хорошо весьма.

Некому было в зад пинать. Болезни более-менее победили, голода благодаря пальмовому маслу, нет; тряпок завались. Даже жестяные тазики на колесах из предмета роскоши превратились в обыденность.

Чего еще надо?

А заодно выяснилось, что путь модерна не усеян розами, и что он приносит не меньше злого, чем доброго. Оказывается, боженька не спроектировал прогресс в виде блюда с конфетами - ну кто бы мог подумать?

Какое-то время модерн еще держался за счет мировых войн - когда его плоды срочно бросились использовать политиканы и вояки. Это подстегнуло технический прогресс, но и он в конце концов закончился.

А тут как раз вовремя подоспели уже обкатанные средства промывания мозгов. Ведь гораздо проще навешать лапши, чем что-то реально делать. Это голодному слова не помогают насытиться, а сытому они удовлетворят 90% его потребностей, из которых половина выдумана от безделья.

Перестало колоть в зад - тут-то модерн и кончился.

Слава богу, хоть плоды его остались с нами, и кое-как поддерживаются, потому что понимание даже этой простой истины - ну что достигнутый уровень надо поддерживать, а иначе все будет деградировать - доступно не всем.

На одной шестой части, например, этому никто не верит. Отмахиваются обоими руками или уповают на невидимых мифологических существ (рынок, Европа, правовое государство и т.п) - они, дескать, все сами сделают. А мы пока поработаем - то есть повпариваем друг другу китайские товары. А потом на Тик-Ток.

По небесным грядкам - 16

Итак, еще километр по раскаленной трассе и наконец-то промежуточная остановка, где я сейчас отведу душу, а именно...

Морское

Но нет, на самом деле это были какие-то сараи. А до Морского еще метров пятьсот и снова по трассе.

Но вот потом уже было точно оно, я специально проверил. Есть одна примета.

Давным-давно я жил в Судаке и поехал в Малореченское смотреть храм-маяк.



Туда добрался без проблем, а вот назад... Расписания не было, автобусов тоже, местные только мычали в ответ нечто неопределенное. Я дошлепал пешком в Рыбачье, вместе с парой пенсионеров, оказавшихся примерно в таком же положении.



Там стояли таксисты и заломили сразу 300 гривен - почти сорок долларов по тогдашнему курсу. Это за 40 километров дороги, как раз по доллару за километр. Я только пожал плечами, дождался автобуса и уехал за 40 гривен вместо 40 долларов - в 8 раз дешевле.

Collapse )

По небесным грядкам - 1

В какой-то из прошлых жизней я пошел в поход. Первый раз без никого. Но далеко я тогда не ушел и на третий день позорно свернул с дистанции, отмачивая потом душевные раны в Алупке.

Если почитать сейчас мои воспоминания о том походе, то видно, что писал их человек, который впервые попал один в горы и совершенно не знал, что ему там с этим одиночеством делать. А еще этот человек сдуру набил рюкзак как для огромного похода в большой компании, только никакой компании не было, и ему все это пришлось тащить в одно лицо.

Как же, я помню прекрасно этого красного монстра - рюкзак выше меня ростом, у которого было собственное целеполагание собственные идеи о правильном маршруте: когда я пытался идти вверх, а он тянул меня вниз, да еще и заносил при этом влево или вправо.

Ну уж нет, никогда снова. Теперь все будет по-другому.

И было. Вот об этом новом походе я и буду рассказывать.

Можно считать, что это было продолжение того - толком не состоявшегося. А можно думать, что это был его антипод. Ведь и с жизнью так - ты продолжение ребенка, каким был, или полная его противоположность?

Да что там ребенка, я сейчас смотрю на фотографии себя из того путешествия - 2012 года. Внешне я не сильно изменился, а вот внутренне? Так это продолжение или диалектическое отрицание? Все сразу, наверное.

Ничего не проходит бесследно и не без пользы - даже неудачи. И давно уже я отказался от наивной мысли делать все сразу правильно. Это невозможно - если ты не сын Божий, конечно. Не надо бояться ошибок или того, что ты пошел куда-то не туда и зашел в густой лес, где пришлось сидеть с медведями пару суток. Следующий раз получится лучше.

Вот какой был этот следующий раз. Рюкзак у меня был маленький - почти детский. Всего 30 литров, 5 кило груза. Самый-самый минимум: флисовая кофта, шерстяная шапка, теплые штанишки, рубашка. Короче то, без чего нельзя обойтись. Все остальное барахло на мне - одни брюки-трансформеры, из тех, что превращаются... превращаются..., одна шляпа с полями, одни экковские сандалии, не задумывашиеся для горной местности, но легкие и удобные, заранее опробованные на терриконах. Палатка минималистическая, на одного, такая маленькая, что в ней можно только лежать. Пока я не научился толком ее ставить, она спускалась мне на голову. И никакой еды - ни железных банок с рыбами, ни круп в маленьких пластиковых бутылочках, ни даже сублимированной каши. Ничего.

Ну и разумеется, без всяких излишеств - книжек, которые предполагалось читать на привалах, но никогда реально не достававшихся; биноклей для наблюдения за вершинами гор (хотя вот его было реально жалко), ну и всего прочего обрастания. Довольно, что там был целый мешочек тяжелых аккумуляторов для фотика,это уже граммов пятьсот.

Носки еще были, три пары, но я их ни разу не надевал. И без них хорошо.

Реально лишним грузом оказались только спички и сухой спирт. Я не до конца не избавился от романтических представлений, будто в турпоходе надо возжигать костер и до утра орать глупые песни под гитару. Поэтому дома я мечтал, как в ложбине возле родника св. Андрея, где никого никогда нет, соберу хворосту и устрою огненный фестиваль, буду сидеть у огня и задумчиво на него смотреть, а ко мне из леса будут выходить разные звери и пристраиваться под боком.

Вот уж ерунда. Когда я добирался до стоянки, мне хотелось только одного - спать. Не ходить за сухими ветками, не класть на бумажку сначала иголочки, потом палочки, потом палки, потом дровеняки, а оно еще не зажигается, и тогда, чертыхаясь на свое неспортивное поведение, ты достаешь таблетку сухого спирта... А потом еще раздувать огонь, все время туда что-то подбрасывать... Да ну его. Все это хорошо, когда вас много и эта работа делится на всех. А когда ты один - это просто ненужные излишества.

Господи, какое счастье! Рюкзак ничего не весил и вообще не чувствовался, как будто его вовсе не было. Вместо тяжелой утомительной работы получалась приятная прогулка - ну если по-ровному идти, конечно. Если в гору, то все равно тяжко, но не настолько же, как с двадцатикилограммовой дурой на плечах.

Уже потом я узнал, что для такого формата даже придумали специальное слово - легкоходство. Значит, этот раз я стал легкоходом, а не просто странным типом, который делает все не по-человечески.

Но как же быть с едой? Разумеется, голодать я не собирался - хотя меня когда-то звали в такой не то поход, не то передвижной пост. Питаться акридами и диким медом тоже в планы не входило. Поэтому я построил хитрый маршрут - чтобы двигаться от поселка к поселку и затариваться там в магазинах едой на один день. Ну на два максимум. В Крыму это вполне реально - в любом месте до жилья не больше 10 км. Идея вполне себя оправдала - с голоду я не умер, скорее наоборот. Бывало, что таскал и лишнее. Один лаваш жил у меня дня четыре, пока не превратился в кирпич. Ну и пару банок тушенки я таскал чуть ли не весь поход и съел их уже, когда перешел на стационарное положение. Но с другой стороны нужен же был резерв, правда?

Но нитка похода при этом выглядела странно. Поскольку море находится внизу, а горы, естественно, наверху, и при этом и в тех, и других постоянные разрывы в плане населенного пространства, мне приходилось все время челночить туда-сюда, перемещаться зигзагами в трехмерном пространстве. Такая привязанность к цивилизации не совсем удобна - не совсем легко, например, отрешиться от суетного, что является одной из целей любого похода, но пять кило - это все-таки пять кило. Ради этого можно чем-то и пожертвовать. Ну ладно, не пять, а семь - если с водой и жестянками. Но не двадцать же, как в грузинском анекдоте.

С одиночеством тоже все было в порядке. Я от него не страдал. Я уже давно научился его ценить и понял, что от человеческой массы лучше держаться подальше - такова уж моя природа. Я много лет ей не следовал, все чего-то от других ждал, возлагал на них какие-то надежды, которые никогда не оправдывались, а потом получал по носу.

Вот и в этот поход я уговорил одного знакомого - хорошего человека, между прочим. Только этот человек попросту исчез, как потом выяснилось - умотал жить в другую страну. Так что это была последняя попытка кого-то позвать - нафиг, нафиг. Живите как хотите, ходите в магазины, болтайте друг с другом, кидайте уголь в топки - чем вы там еще занимаетесь, но я больше никого приглашать с собой не буду.

А так благодать. Идешь, куда хочешь, и не нужно ни с кем вступать в утомительные споры по поводу, куда направиться. Не нужно оправдываться, что на карте нарисована речка, а в жизни ее нет и куда ты нас вообще завел? Не нужно докладывать никому, что пошел на море купаться. И никто рядом не храпит, не ворочается и не заворачивается ночью в твой спальник.

Благодать.

Не без недостатков, конечно. Поскольку ты один, то рассчитывать можешь только на себя. Но себе ты как раз не особо и веришь. Ты же себя знаешь - ты всего лишь человек, то есть существо несовершенное. Поэтому сильно обостряется паранойя - ты раз по двадцать проверяешь, закрыл ли рюкзак. А точно ты его застегнул? А точно ты паспорт положил внутрь, в желтую папку на молнии? А папка действительно в дальнем внутреннем кармане? Ну мало ли, что ты помнишь, а давай посмотрим. Давай, давай, останавливайся, расстегивай рюкзак, лезь рукой в этот карман. Ох, а папки-то нет! Папки нет! Все, ты потерял паспорт и теперь что? Да успокойся, я еще не долез. Вот кофта, вот бутылка с водой, а вот... Нет, лучше я глазами загляну. Ну вот же папка. Ладно, а паспорт там? И паспорт тут. Запихиваю назад эту проклятую папку, застегиваю рюкзак, вешаю его на спину. А ты застегнул рюкзак? Ты помнишь? Сто процентов? И, кстати, а где деньги?

Эти навязчивые действия приходилось устраивать довольно часто. А еще клещи.

Это существа опасные, заползают незаметно, укусов не чувствуешь. Рассмотреть себя ты можешь только спереди, кое-как ощупать все остальное, но вдруг клещ залез куда-нибудь на спину? И как его вытащить, если туда не дотягиваешься?

Одна эта мысль отравляет жизнь. Слава богу, лето было жаркое и за все время я видел всего одного клеща. Но все равно, когда я ложился на пенку, я внимательно глядел, не сползаются ли ко мне эти заразы.

Ладно, все это была вводная, а теперь пора уже рассказывать про сам поход. Поскольку он был одиночным, то рассказ будет в форме потока сознания - как у Пруста, только в виде репортажа, а не ретроспекций, и без такого количества ненужных отступлений. А то тот, старый, поход был весь из воспоминаний - они теснились в любом месте, куда бы я ни шел, и на каждый настоящий шаг получалось раз в десять больше воображаемых. Первомайская демонстрация какая-то, а не поход. Идешь, зажатый в толпе и куда ни повернешься - кругом люди, люди. Нет уж, дудки, хватит жить в прошлом. Пора пребывать "Здесь" и "Сейчас", потому что только в этих местах и можно полноценно жить.

А еще будут фоточки - немного и не до конца, но кое-что увидеть все-таки можно.

Итак, поход начался...

Нет, стоп, я же еще не сказал, почему такой заголовок - "По небесным грядкам". Если честно, мне просто понравилась эта метафора. Я долго считал ее сугубо абстрактной, но однажды летел в самолете и вдруг увидел эти самые грядки - маленькие облачка, лежавшие аккуратными волнистыми и параллельными полосками: точно вскопанный и засеянный морковкой огород.

В походе такого, разумеется, не было, зато я видел другие грядки. Один раз всего, если честно, но для названия этого же хватит? Особенно, если оно такое красивое, что от него трудно отказаться.

Итак, поход начался, когда после долгой и ужасно утомительной дороги меня, потерявшего всякий товарный вид, вытряхнули на автовокзале города...