Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Азиз Несин. "Чудовище из Баб-и-Али"

Азиз Несин
Чудовище из Баб-и-Али




Эй, господа! В словарях есть слово «стыд», вам оно на глаза никогда не попадалось? Совесть — половина веры… Ладно, пусть даже только четверть, хоть так нигде и не пишут. Я когда-то наступил вам на больную мозоль, раз вы меня стали настолько ненавидеть?

Меня разыскивали из-за моей книги «Азизнаме». Потом арестовали. Главы Англии, Египта и Ирана выразили протест, поэтому меня выпустили всего через шесть месяцев.

Давайте посмотрим, что писали газеты в тот день, когда меня задержала полиция. Одна из них излагала новости так:

«Вчера вечером полицейские в штатском, заранее разосланные в разные стороны, обнаружили Азиза в одном из кафе, где и застали врасплох, с растрепанными волосами и бородой. По этой причине он не стал сопротивляться»

Collapse )

Азиз Несин. Жить в Стамбуле

Азиз Несин
Жить в Стамбуле




Я родился и вырос в Стамбуле. И мать моя отсюда, и отец… Их родители тоже… Все родичи мои — стамбульцы с семи холмов, а может быть даже и с семнадцати. Я бывал за границей, но там словно задыхаюсь. Я прилично попутешествовал по Европе, чуть посмотрел и на Америку — ездил туда как-то с делегацией. Да, Париж, Вена, Прага и так далее - города отличные, но место Стамбула они занять не могут, Стамбул лучше их всех… Что хотите, говорите, но я в Стамбул страстно влюблен, и ни в каком другом месте жить не смогу. Поэтому я и остался чиновником средней руки… Отправляли меня в провинцию — не поехал. Ушел с нескольких работ, только чтобы здесь остаться. А теперь я уже в возрасте, пять лет до пенсии. Жена моя тоже из Стамбула. Я бы на другой и не женился.

В общем, я стамбулец, дитя Стамбула целиком и полностью - до корней, до мозга костей. Только не подумайте, что я этим хвастаюсь. Хоть и есть чем, но хвастаться я не люблю. Ведь предки мои, хоть и жили в Стамбуле, но настоящими стамбульцами еще не были. В лучшем случае два поколения назад они бросили свою провинцию и переехали сюда. А мы вот уже себя считаем стамбульцами.

Я стамбульцев сразу по разговору узнаю. Потому что в Стамбуле лучше всего говорят по-турецки, хоть и по-своему. Согласные глотаем, гласные меняем. Язык у нас немножко неправильный, чуть испорченный, но уж такие мы — стамбульцы…

Collapse )

(no subject)

Если вслед за Шекспиром считать, что мир - это театр, а моя жизнь - это одна из разыгрываемых в нем пьес, то надо заметить, что драматургия никуда не годится.

Слишком много действующих лиц, которые мелькнут и исчезают навсегда. Зачем появлялись - непонятно, сюжет прекрасно идет и без них. И таких не пара человек - сотни. Будто автор просто телефонную книгу переписывал.

А ты вдруг ловишь себя на мысли, что по-прежнему ждешь, что с этим персонажем будет дальше, и хочешь понять, зачем он вообще появлялся. А потом вдруг ловишь на другой: что все эти воспоминания - лишь ненужный расход когнитивных ресурсов. Этих действующих лиц все равно больше никогда не увидишь. Или увидишь через двадцать лет и не узнаешь, настолько они изменились.

С ружьями так же плохо. В каждом акте их развешивают десятками и они тоже никогда и никуда не стреляют. Зачем были нужны - непонятно.

Зато с единством места и времени все отлично - все застряло в гигантском Дне сурка. Место не меняется, время тоже. Но разве эти классицистские принципы не считались устаревшими уже сто лет назад?

(no subject)

В давно прошедшие благословенные времена книга (а скорее сам принцип записи слов на бумагу) считалась таким чудом, что этому предмету запросто придавали сакральный статус. Эту книгу написал сам Господь, это слово Божье!

Но увы, ничего не повторяется. В наше время информационного взрыва сложно представить себе сакральный DVD или сакральную Флешку, набранную Самим через посредничество архангела.

А уж сакральный Сайт - и вовсе. Сайт - это нечто настолько банальное, что написана там может быть только ерунда на выброс. Прочитал - забыл. "В интернете написано" - это еще хуже, чем на заборе. Назаборные надписи живут дольше - даже мелом полгода, а уж краской и лет пять.

Я пророк Василий, заходите на мой сайт и прочитайте Откровение, которое мне прислал лично Создатель Вселенной!

А пользователи так лениво: много вас с вашими откровениями. Котики там хоть есть?

И сидит потом Василий с сотней уникальных заходов и мысленно возносит хулы Господу: отстал ты от жизни, старый дурак! Теперь к священному слову надо прилагать божественное СЕО, чтобы хоть куда-то в топ вывести.

Загадка воспитательная

Когда будущему писателю Эрнесту Сетону-Томпсону исполнился 21 год, его отец-бухгалтер представил ему счет на 537 долларов 50 центов. По тем временам это были приличные деньги, особенно для молодого человека. Сетон-Томпсон устроился на работу и в конце концов выплатил долг, после чего сменил фамилию и больше никогда с отцом не общался.

Что же было написано в счете?

Дэвид Грэбер. "Бредовая работа", 2018 г.

В теории относительности много чего противоречит интуиции, в том числе, кажущаяся странной невозможность в принципе знать, что сейчас происходит в Туманности Андромеды, на Альфе Центавра, ядре нашей галактики и прочих удаленных от нас местах.

Скорость распространения любой информации ограничена скоростью света, которая в масштабах Вселенной весьма невелика. Поэтому мы видим ту самую туманность такой, как она была 2.5 миллиона лет назад, а что там с ней сейчас - полностью неизвестно. Может, она уже взорвалась давно, а может ее обитатели показывают нам оттуда подколенный язык, средние щупальца и другие части тела, считающиеся у них оскорбительными.

Но такое положение запросто возникает и в повседневной жизни - там, где скорость распространения информации невелика. Например, мне долгое время казалось, что в 60-х и 70-х годах в англоязычных фильмах разговаривали намного понятнее и разборчивее, чем сейчас. А нынешняя озвучка - какая-то беглая невнятная скороговорка, из которой невозможно выловить ничего, кроме отдельных слов.

Частично так происходит, скорее всего, потому что изменились традиции, как должна вообще звучать речь в кино - и из торжественной сценической она стала более приближенной к разговорной.

А частично просто потому, что меня такому произношению учили. Информация, как говорят англичане и американцы, собиралась как раз в те самые 60-е, и за двадцать лет дошла до моей школы через толстый слой интерпретаторов. Но за это время в английском языке произошли совсем незаметные сдвиги - однако достаточные для того, чтобы сбивать с толку людей без особых лингвистических способностей вроде меня.

Та же история происходила, когда я пытался понять какой-нибудь текст, видел там незнакомые слова, лез в бумажный словарь и вдруг обнаруживал, что таких слов там нет. "@#$%$!" - думал я при этом - навыдумывали слов, которых в их же собственном официальном списке нет.

Проблема на самом деле была та же - скорость распространения информации о новых словах была еще меньше, чем информации о правильном произношении. Собственно, настолько маленькая, что некоторые жаргонные словечки за это время успевали вообще умереть и потому в принципе в двуязычные словари не попадали.

Но ровно такая же история происходит и с политическими доктринами, с той же чудесной "рыночной экономикой", например. Пока реальная практика Запада будет осмысленна, изложена в умных книгах, оспорена другими умными книгами, обобщена, переведена на русский язык и от высоколобых ученых дойдет в массы, проходит лет 50, не меньше. Даже скорее сто.

Той экономики, на которую сейчас молятся адепты свободного рынка, на Западе уже давно нет. Положение усугубляется еще и тем, что оные адепты как правило пользуются не научными описаниями, а попросту рекламными буклетами, в которых, мягко говоря, одни вещи несколько преувеличены, а про другие не упоминается вовсе, так что вопрос открыт, насколько она вообще там когда-то была.

Затем после попыток соорудить нечто подобное у себя начинается неизбежное разочарование - а чегой это у нас капитализм какой-то неправильный? Самые упоротые при этом доходят до неизбежного логического конца и при этом с ужасом обнаруживают, что и на Западе капитализм уже не тот - например, там плохо линчуют негров и тратят слишком много денег на социальные нужды.

Конечно, сейчас благодаря Интернету, информация стала доходить быстрее, но благодаря ему же возник ее непрерывный поток, грозящий смыть любого, поэтому все неизбежно приходится фильтровать, и нередко такая фильтрация проходит по принципу "найти подтверждения моих любимых теорий" - что еще хуже, чем правильная информация, но с задержкой.

На этот раз предисловие оказалось куда длиннее самой рецензии. Так что перейдем к делу.

Книга антрополога Дэвида Грэбера, некоего анфант террибля современности, уже отметившегося предыдущей работой. подробно разбирающей концепцию долгов, посвящена странном современному феномену: все больше и больше людей не удовлетворены своей работой, считают, что она идиотская и бесполезная, что она не приносит пользы миру, а то и откровенно ему вредит. И это при том, что люди эти обычно не таскают на горбу мешки с зерном, а сидят в уютном кондиционированном офисе и получают очень даже неплохие деньги. И еще другое не менее странное явление - чем объективно полезнее работа человека для общества, тем хуже она оплачивается - вплоть до грани нищеты. Например, польза от починки засорившегося унитаза понятна любому. Но польза от какой-нибудь программы часто неочевидна, а нередко сомнительна даже для ее авторов, но при этом зарплаты сантехника и программиста различаются на порядок.

А дальше Грэбер идет вглубь, разбирая исторические предпосылки, нынешние представления о должном и правильном, и объективные экономические процессы, из которых потом и рождаются подобные запутанные и нелогичные клубки. И попутно он вскрывает некоторые интересные вещи, как на самом деле работает современная западная экономика. Спойлер: ее эффективность и рациональность сильно преувеличены.

Вообще меня радует, что такие книги есть. Видно, что Запад живой, что его люди замечают недостатки своей системы, обсуждают их, пытаются найти решения.

В отличие от папуасов из малоразвитых стран, по-прежнему молящихся на плохо переведенный учебник "Экономикс", в котором не дай бог поменять хоть одну запятую.

И вполне возможно, что Запад отбросит свою нынешнюю шкуру и станет совершенно другим, непохожим, а папуасы так и будут сидеть со своими соломенными экономиками и недоумевать, почему железные птицы больше не летают.

Ответ на загадку "Угадай язык"

1. Польский
2. Английский
3. Испанский
4. Турецкий
5. Немецкий
6. Греческий

Комментарии

1. Польский язык по грамматике мало чем отличается от русского.
Возвратное местоимение "ся" (себя) там не слилось с глаголом ("возвращающих ся"), поэтому возможна форма "ся возвращающих".
Прилагательные ставятся после существительных ("проблемы семейные")
В прошлом времени множественного числа глаголов различаются мужские и женские формы ("Работники беседовали", но "Работницы беседовалы"), но в этом тексте такого нет.
Цитата взята из детектива Вильгельмины Скульской "Sylwester inspektora Rogosza".

2. Нет падежей, глаголы не склоняются (кроме третьего лица ед. числа), есть артикли "этот", при отрицаниях "не" ставится между вспомогательным и смысловым глаголом.
В целом грамматика очень сильно упрощена, из нее выкинуто много "лишнего". Если весь текст показался вам слегка напоминающим китайский, то вам не показалось. Английский уже много лет успешно движется в сторону изолирующего языка.
Цитати из книги Грина и Левитана "Уилл Грейсон, Уилл Грейсон".

3. Нет падежей, кроме винительного; есть определенный артикль; прилагательные ставятся после существительных. Я не знаю французского, но думаю, что он выглядел бы примерно так же, кроме места прилагательных.

4. Характерная SOV, явно агглютинирующий язык, что я по мере сил старался передать, но не совсем последовательно (русскими падежами, а при их отсутствии некими суффиксами), изафет (центр-его), послелоги вместо предлогов .
Цитата из рассказа Азиза Несина "Ben hayatta daima".

5. Немецкий язык легко вычисляется по довольно странным приколам: отделяемым приставкам ("шли все со" вместо "сошли все"), инверсией глаголов в придаточных предложениях ("красить должны были"), сложным длинным словам вроде "рукоремнечасы" вместо "наручные часы".
Кроме того, тут есть падежи и артикли.
Цитата из книги Эрика Кестнера "Летающий класс"

6. Греческий производит странное впечатление. С одной стороны, это совершенно типичный индоевропейский язык - достаточно напоминающий немецкий. Те же четыре падежа, склоняемые артикли, сложные глагольные формы. С другой стороны, он одновременно неуловимо похож на русский - четкая смена частей речи с помощью отдельных суффиксов; разделение глаголов на совершенную и несовершенную форму; практически идентичные придаточные предложения. С третьей стороны, вся лексика совершенно своя, никаких интернациональных слов; но при этом множество слов смутно знакомы из каких-то других источников (понятно, разумеется, откуда - из научной терминологии).
Из местных особенностей - местоимения в родительном падеже вместо притяжательных ("мать меня" вместо "моя мать", в русском языке такое тоже есть, но непоследовательно, например "его мать"); слияние пространственного  предлога "в" с артиклями, что образует очень удобную формы, аналогичные местному и направительному падежам.
В целом цитата, если выкинуть из нее артикли, очень близка к русской и не производит инородное впечатление. Очевидно, это объясняется тем, что русский книжный язык очень много позаимствовал из древнегреческого языка - включая построение сложных фраз. Я переводил, конечно, с новогреческого, но его ведь тоже годами удерживали от развития, чтобы он как можно больше напоминал все тот же древнегреческий.

Ле Гуин

Да, я снова читаю Ле Гуин. И это уже после того, как я уже знаю бОльшую часть того, что она написала; вычислил алгоритм, по которым она сочиняла свои истории; осудил наивность, прекраснодушие и несильную реалистичность ее концепций; и даже видел сны, иронизировавшие над ее книгами.

И я все равно ее читаю. Снова перечитал "Обделенных" и нашел еще несколько произведений, написанных уже совсем недавно.

Это после того, как почти все мои книги, купленные еще в 90-е, когда я был ярым любителем фантастики, покрылись слоем пыли толщиной в саму книгу. И выкинуть бы их по-хорошему, да рука не поднимается. Но и читать я их больше не буду - все эти мечты ушедшей эпохи, которые теперь кажутся чем-то средним между инструкциями по починке телевизора, непонятными древними историями, смысл которых полностью утратился за прошедшие века; и откровенными глупостями.

Есть время собирать камни и время разбрасывать камни. Было время читать фантастику и ничего, кроме нее. Было да кончилось.

И со мной остались только Лем и Ле Гуин. Твердая НФ и мягкая НФ.

Потому что только они писали всерьез. И только они писали в то, что верили сами. Не ради денег, славы или развлечения публики, а ради себя самих, потому что отражали в этих книгах мир, выражая при этом свою душу.

Загадка литературно-военная

История о трудностях перевода. Может и байка, но забавная.

Однажды советский писатель - возможно, это был Симонов - поехал в Японию и встретился там с читателями.

И вот один из них поднимается и задает странный вопрос: скажите, а в СССР в армии до сих пор для защиты от пуль и осколков используется солома?

Симонов в недоумении. Искусствоведы в штатском напряглись: а не провокация ли это?

Читатель не сдается: ну вы же сами писали, что для этого применяются плетеные соломенные циновки.

Бросаются смотреть японский перевод - и, о ужас, там именно так и сказано.

В оригинале же было вот что.

На передовую приезжает военный корреспондент. Высокое начальство предписывает всячески ему помогать, но при этом тщательно беречь его жизнь.

Корреспондент, разумеется, тут же едет на передовую, сопровождаемый приданным ему майором, залазит в самый первый окоп и высовывает оттуда голову, чем провоцирует шумную перестрелку. Со всех сторон летят пули.

Дальше в книге примерно следующее:

"- Ложись! - закричал ему майор и ..."

Что же он сделал дальше?
sketch

Новая книга

Иван Боярышник, "Memento mare". Остросюжетный международный детектив.

Бедуинский пастушок Мухаммед эль-Халяль, выпасающий коз в малопосещаемом районе, внезапно обнаруживает мертвое море и рассказывает об этом в своем селении. Преступление такого масштаба очень быстро попадает на страницы всех газет мира.

Генеральный секретарь ООН после долгих дебатов присылает просьбу правительству Франции откомандировать на расследование комиссара Андре-Ихти Кусто, опытного криминалиста, специализирующегося на преступлениях против морского права и подводного мира, унаследовавшего от отца целую коллекцию аквалангов и небольшое судно.

Подозрение Кусто сразу же падает на жителей одной соседней страны, которые издавна печально известны неуемным потреблением жидкости. Кто же еще мог выпить всю воду из моря, как не они?

Но именно эта простота и заставляет остановится опытного полицейского. Слишком легко, слишком очевидно. Поэтому его подозрения только усиливаются.

Долгие изыскания и поиски улик на месте почти что ни к чему не приводят. Кусто находит в процессе только еще одну библиотеку кумранских свитков с личными автографами Христа и всех апостолов - но это совсем не то, что ему нужно.

Только старые, рассыпающиеся в прах книги да кусок странной блестящей чешуи - вот и весь улов.

С чешуей этой явно что-то неладно. Опытные ученые только разводят руками на вопрос, какому же животному она принадлежит.

Расследование зашло в тупик, комиссар уже собирается отправиться в монмартрский кабачок и напиться там с горя абсента, как почтальон приносит ему непонятную посылку.

Там лежит тоненькая книжка, которую Кусто сперва принимает за сборник кулинарных рецептов. Но это оказывается детская сказка, явно иностранная, под дурацким названием "La Princesse grenouille". Кусто рассеянно ее листает, но смысла уловить никак не может. Какие-то короли, принцы, их жены с уклоном в зоофилию.

Но в посылке еще есть толстый пакет с не менее загадочной надписью "Расфасовано в МИДе с чувством глубокой озабоченности".

Комиссар небрежно разрывает его, оттуда внезапно вздымаются клубы белого порошка, заполняющие всю комнату. Полицейский чихает и порошок попадает ему прямо в ноздри.

И тут в его голове что-то внезапно щелкает и всё становится на свои места. И не удивительно - ведь он только что вдохнул новейшую секретную разработку "Старичок", сколковский нанопорошок, резко добавляющий мудрости.

Рептилоиды среди нас! И уже давно среди нас - как свидетельствует русская народная - да нет, не сказка, зашифрованное послание от гиперборейских предков.

И еще там есть кое-что важное: они могут менять свой вид и маскироваться под людей.

С удвоенной силой Кусто продолжает расследование, посещая в процессе библиотеки Ватикана, бани Стамбула и заброшенные шахты Руды-Слёнской.

Постепенно вся картина ужасного заговора предстает перед ним. Рептилоиды происходят с Марса, где вся вода давно испарилась, поэтому они воруют воду с Земли. Для этого они построили у себя сеть каналов, которые имеют гиперпространственное продолжение, выводя в разные места нашей планеты.

Дело их рук, вернее, анемичных лапок - неслыханное осушение Сахары, после чего она полностью превратилась в пустыню. Похозяйничали они и в Каракумах, и в Соноре, а в результате неправильной коммутации каналов еще ухитрились и затопить Атлантиду.

А в последнее время они совсем распоясались, лишив одновременно воды Иорданию, Аральское море и Крым.

Попутно Кусто узнает и другую тайну, мучающую человечество десятилетия, - что все-таки произошло с лунной миссией США?

Оказывается, астронавты при посадке чуть не провалились в подземную базу рептилоидов, закамуфлированную под твердый кратер и таким образом ее раскрыли. Проклятые лягушкоящерицы схватили их и заточили в депривационную, а на Землю отослали своих агентов, которым придали облик жертв и снабдили фотографиями лунной поверхности.

Операция проходила в спешке, в процессе получилось множество всяких нестыковок, поэтому пришлось придумывать легенду прикрытия - якобы никто никуда не летал, а все кадры были сняты в Голливуде.

Это, конечно, очень важная информация, - рассуждает следователь, - но что же все-таки нужно делать? Еще одна понюшка "Старичка" и ответ становится очевидным - лететь в самое логово и расстроить их планы на месте.

Но как? Проклятые рептилоиды специально соблазнили людей потребительством и внушили им, что надо гордиться Айфонами вместо ракет, так что космонавтика полностью захирела, а туристов, желающих полететь в космос, стали подбрасывать на батуте, предварительно надев на них скафандр, и уверять, что это и есть космический полет.

На помощью приходит Илон Маск, гений из гаража. Он запускает в космос автомобиль "Тесла" - якобы для рекламы. Лишь посвященные знают, что в автомобиле оборудовано место для одного человека, летящего на Марс, и этот человек - мужественный комиссар Кусто.

После опаснейших приключений на Сырте он узнает главную тайну рептилоидов - как отличить их от людей. Исходно у них раздвоенный язык, который в процессе подготовки агентов сшивают - но шов-то все равно остается и виден, если внимательно смотреть.

Ценой необыкновенных усилий Кусто передает эту важнейшую информацию на Землю. Правительства начинают готовить специальных сыщиков, которые в поездах, кафе и просто на улице должны будут втягивать окружающих в политические дискуссии, а в их ходе заглядывать собеседникам в рот.

Но происходит утечка информации, и агенты рептилоидов делают встречный ход: используя как предлог эпидемию страшного вируса, заставляют всех людей закрыть рты тряпками.

Что же будет дальше? На этом остром эпизоде книга заканчивается и мы с нетерпением ждем выхода продолжения.