Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Кризис 2008 года

Еще один пост по материалам книжки Ha-Joon Chang, "Economics: the user's guide".

Вам никогда не было интересно, что конкретно было причиной всемирного финансового кризиса 2008 года? И второй вопрос - как его разрулили.

Я тогда как-то не вникал, а теперь вот стало любопытно.

Если кратко - то американский финансовый сектор, а вслед за ним и другие страны, увлеклись "креативами", которые в то время преподносились как офигенное открытие, а по факту оказались кривыми стропилами, обрушившими всю систему.

В общем, в финансовой системе США существовало множество долгов, которые никак нельзя было использовать - кредиты на покупку дома, машины и тому подобная мелочь с точки зрения акул. Такие долги очень ненадежные - с большой вероятность заемщик может не осилить и перестать их выплачивать.

В США господствовала тогда экономическая доктрина, согласно которой производство давно устарело и не приносит больших прибылей, поэтому его надо вынести в Китай, а самим производить постиндустриальные услуги. В соответствии с ней вся банковская сфера была избавлена от многих ограничений, действовавших весь XX век.

Банкиры начали в срочном порядке придумывать новые "финансовые продукты", которые позволят им ничерта не делать, а только грести бешеные деньги.

В дело пошли и мелкие долги, включая ипотечные.

Как? А вот так. Следите за руками.

Сначала эти долги объединяются в большие пулы. Дескать, какой-нибудь алкаш и не выплатит, но со всеми сразу такого ведь произойти не может. Поэтому если мы соединим тысячу ненадежных долгов, то получим один пул, но очень надежный.

Ну может, не совсем надежный, но можно придумать кое-что.

А именно, разделим этот пул на несколько частей. И скажем: в случае чего вот с этой части страховка или компенсация будет выплачиваться покупателям в первую очередь, а вот с этой потом - из того, что останется. И так далее.

Так все стало совсем гарантированно. Эти долги можно смело скупать - они не просто надежные, они супернадежные.

Кредитные агенства поэтому присвоили им рейтинг ААА - максимальный, которого до этого удостаивались только облигации самых богатых государств и самых знаменитых ТНК.

А раз они такие замечательные, то их стали скупать пенсионные фонды и тому подобные заведения, осмотрительно относящиеся к вложению денег. Это было очень выгодно - потому что по обычным бумагам ААА проценты всегда весьма скромные, а тут были в пару раз выше.

Вокруг этих очень надежных долгов наворотили еще "продуктов", связанных с деривативами, то есть некими обещаниями через какое-то время выплатить кому-то какую-то сумму денег под залог прибыли с этих долгов. Потом на эти деривативы накрутили деривативы второго уровня, на них третьего и вся система стала настолько сложной, что понять ее могут только умы высокого класса, да и то только специализирующиеся на всей этой ерунде. Кстати, множество таких умов ушло из промышленности и как раз отправилось по банкам все это разрабатывать, потому что там очень хорошо платили.

А потом, как вишенка на торте, банки набрали этих продуктов друг у друга и вся финансовая система стала слишком сильно связанной. А к ней еще прицепились разного рода фонды.

Все это какое-то время работало, в газетах пели осанны капитализму, боссы подсчитывали прибыли, а на рынке недвижимости тем временем надувался пузырь.

Это еще одна фича рыночной экономики. Время от времени какой-то товар начинает расти в цене и возникает множество желающих на этом поспекулировать. Купить целый мешок и через время продать с наваром. Последний пример такого пузыря - биткойн, он еще в процессе, но особых прибылей там уже нет, пузырь медленно сдулся.

Вот и на ипотечном рынке возник такой же пузырь - в том числе, как побочное следствие этих самых финансовых продуктов. Банки ведь радовались, что путем хитрых манипуляций ипотечные долги стали надежнее, а потому упростили выдачу ипотеки и начали ее раздавать кому попало.

Результат? Пузырь на рынке недвижимости. Резкий рост цен, ажиотаж, положительная обратная связь и неизбежный последующий крах.

И этот крах пошел по цепочке всех этих деривативов и опционов, оказавшихся не такими уж и надежными, и вызвал по цепочке банкротства всех, кто в этой афере участвовал.

Но как же его разрулили? Думаете, путем неистощимых сил рыночной экономики, которая таким образом очистилась от недальновидных экономических агентов, не выдержавших конкуренции?

Нет, конечно. Путем неистощимого печатного станка. Государство напечатало денег и залило их в фирмы-банкроты, а те потратили их в основном на бонусы менеджеров. Эффективность прежде всего.

Ну и пару слов о науке экономике. Никакой такой науки не существует, в смысле как строгого объективного знания, свободного от предвзятости и давления конъюнктуры. Частично это просто набор полезных рецептов, частично - удачные наблюдения, а частично - обычные услуги по вызову, когда экономисты математическими или прочими, взятыми из позитивных наук, методами обосновывают хотелки власть имущих и рассказывают, почему их реализация - это хорошо. Особой консистентностью при этом они не грузятся. Например, запросто могут утверждать, что бедные должны получать меньше, а богатые - больше, потому что и тех, и других это подстегнет больше трудиться.

А до 2008 года все экономисты неустанно пели, как все отлично. Пока не наступил кризис. И когда на каком-то представительном международном форуме нашелся единственный человек, который мог себе позволить задать вопрос напрямую: "Почему никто из вас этот кризис не предсказал?", старушке Елизавете так никто и не ответил.

(no subject)

Если вы хотите просветиться, что такое экономика и чем она занимается, то вот отличная книжка:

Ha-Joon Chang, "Economics: the user's guide".

Популярно обо всем, что относится к этой сфере. С цифрами и полезными экскурсами в историю.

Вот совсем маленький кусочек из книги. Автор рассказывает, какие вообще бывают экономические школы и характеризует каждую в одну строчку, прежде чем раскрывать их идеи подробнее.

Классическая школа. Рынок посредством конкуренции заставляет шевелиться всех производителей, поэтому оставьте их в покое.

Неоклассическая школа. Индивиды знают, что делают, поэтому оставьте их в покое - кроме тех случаев, когда рынок не справляется.

(Этот тот самый мейнстрим, который звучит сейчас из каждого утюга, создавая впечатление, будто больше никаких подходов к экономике вовсе не существует).

Марксистская школа. Капитализм - мощное средство экономического прогресса, но он рухнет, потому что частная собственность станет препятствием к дальнейшему прогрессу.

Девелопменталистская традиция. Отсталые экономики не могут развиваться, если они будут надеяться исключительно на рынок.

Австрийская школа. Никто ничего не знает до конца, поэтому оставьте всех в покое.

Шумпетерианская школа. Капитализм - мощное средство экономического прогресса, но он атрофируется, потому что фирмы становятся все больше и все забюрократизированней.

Кейнсианская школа. Что хорошо для индивидов, может быть совсем нехорошо для экономики в целом.

Институционалистская школа. Индивиды - это продукты своего общества, хотя они и могут менять его правила.

Бихевиористская школа. Мы недостаточно умны, поэтому нам требуется сознательно ограничивать нашу свободу выбора, создавая правила.

Страх и ужас

С книгами как с женщинами - с возрастом интересных становится все меньше и меньше. Проклятый опыт мешает - открываешь и сразу видишь, что там в сотый раз пережевывается то же самое.

И тем радостнее, когда находишь что-то действительно любопытное - такое, что не можешь оторваться - как в молодости.

Я уже писал, как мне понравился труд Дэвида Грэбера "Бредовая работа", но предыдущая его книга "Долг. Последние 5000 лет" еще интереснее, и читается лучше любого детектива.

Тема у нее традиционно считающаяся нудной - экономика. Но как же увлекательно написано, с какими подробностями (автор - антрополог, и это сразу чувствуется), и насколько она прочищает мозги от неправдоподобной пресной жвачки - и от марксистской "пятичленки", сочиненной, когда историческая наука еще была во младенчестве и крутящейся вокруг Европы, которая большую часть истории была периферийной дырой мира; и от рыночного фундаментализма, мало того, что страдающего от тех же проблем, что и евроцентричный марксизм, так еще и состоящего из мифов чуть менее чуть полностью.

Грэбер ниспровергает много чего. И деньги, якобы родившиеся, потому что было неудобно менять козу на сапоги - что совершенный миф. И золото как особо ценный товар - хотя нужный товар никто бы отдавать другому не стал. И мнение, будто виртуальные деньги - неслыханная современная выдумка, хотя всю историю физические деньги чередовались с виртуальными, и физические деньги - скорее атрибут эпох войн и распада. И представление о нынешнем Китае, будто там не то капитализм, не то социализм - хотя там просто Китай и обычная китайская политика регулирования экономики, практиковавшася уже пару тысяч лет и только приспосабливающаяся к текущей эпохе. И убеждение, будто рынки и капитализм - неразрывные близнецы-братья, не существующие один без другого.

А еще множество умных и свежих мыслей, которые можно потом развивать самому.

Например, Грэбер походя замечает, что страхи, господствующие в обществе, всегда относятся к нему самому. К тому, что присуще именно этому обществу и без должного контроля или в силу обстоятельств вырвется на свободу.

Он приводит в пример веру в зомби - когда человека убивают и заставляют после смерти выполнять чужую волю. Это, собственно, описание обращения в рабство - когда человек умирает как социальное существо и превращается в биоробота. Неудивительно, что подобные верования зародились на Гаити, обществе, состоявшем почти целиком из рабов.

Об РФ Грэбер не пишет, но можно продолжить его мысль. Чего больше всего боятся россияне? Какой их самый заметный иррациональный страх?

Заметить его несложно даже в Интернете - что придут злобные большевики и прекратят нынешний скромный потребительский рай. Не отправят всех в лагеря - этого точно никто не боится. И не расстреляют - каждый воображает, что расстреляют кого-то другого. А вот именно лишат всего - квартиры, машины, грудастой сожительницы и главное, бизнеса. После чего заставят давиться в очереди за постным маслом.

Рациональный ли это страх? Нет, разумеется, никаких большевиков в современной РФ нет и не предвидится. Не считать же таковым престарелого конформиста Зюганова, аккуратно уведшего свою партию в болото. Не планируются и приморские партизаны. Старый эпатажник Лимонов и тот никого не оставил.

Но страх есть. Придут эти, в форме, с синими околышами, с наганами и отберут все. Оставят в одних трусах.

Если мысленно вычеркнуть красные звезды и назвать этих самых, то прозвучит нужное слово: чекисты. А более абстрактно - силовики.

И да, в РФ это вполне реальная опасность для любого, чей уровень доходов чуть перешел черту бедности, но при этом не работает по найму. Придут и отберут, потому что в нынешней социальной системе именно силовики находятся на верху пищевой пирамиды. В полицейском государстве иначе и быть не может. Приглянется такому твой бизнес - и именно что его тебя лишат.

- Это не настоящий капитализм, - слышу я уже вокруг голоса. Да, могут отобрать, но это феодализм, не капитализм.

Но почему же не капитализм? Силовики победили в конкурентной борьбе всех своих соперников и стали командовать невидимой рукой рынка. Ну да, борьба была не экономическая, и что?

Сфера экономики, резко отделенная от всех прочих, существует только в учебниках "Экономикс" и является очередным мифом. Ни в одном известном человеческого обществе таковой не существовало. В экономическую жизнь всегда и везде вмешивалось либо общество, либо позже - государство.

РФ - страна третьего мира, силовики - главные компрадоры, выводящие капитал за границу и покупающие на него разные хорошие товары, которые делают в первом мире. Они и составляют слой капиталистов, пирамиду, на верхушке которой сидят эффективные олигархи, получившие свои активы от государства во время потешной приватизации и поддерживающие своих сверхприбыли путем монополий, которые защищает все то же государство.

Типичная Латинская Америка, ничего нового. Только без госпереворотов, ну так и среди латиносов всякие Трухильо по тридцать лет, бывало, сидели.

Че-то как-то не получилось сформировать конкурентную среду. А виноваты в этом, разумеется, коммунисты, кто же еще? И в этом месте должна заиграть такая характерная музыка, со все более растущим напряжением.

Дэвид Грэбер. "Бредовая работа", 2018 г.

В теории относительности много чего противоречит интуиции, в том числе, кажущаяся странной невозможность в принципе знать, что сейчас происходит в Туманности Андромеды, на Альфе Центавра, ядре нашей галактики и прочих удаленных от нас местах.

Скорость распространения любой информации ограничена скоростью света, которая в масштабах Вселенной весьма невелика. Поэтому мы видим ту самую туманность такой, как она была 2.5 миллиона лет назад, а что там с ней сейчас - полностью неизвестно. Может, она уже взорвалась давно, а может ее обитатели показывают нам оттуда подколенный язык, средние щупальца и другие части тела, считающиеся у них оскорбительными.

Но такое положение запросто возникает и в повседневной жизни - там, где скорость распространения информации невелика. Например, мне долгое время казалось, что в 60-х и 70-х годах в англоязычных фильмах разговаривали намного понятнее и разборчивее, чем сейчас. А нынешняя озвучка - какая-то беглая невнятная скороговорка, из которой невозможно выловить ничего, кроме отдельных слов.

Частично так происходит, скорее всего, потому что изменились традиции, как должна вообще звучать речь в кино - и из торжественной сценической она стала более приближенной к разговорной.

А частично просто потому, что меня такому произношению учили. Информация, как говорят англичане и американцы, собиралась как раз в те самые 60-е, и за двадцать лет дошла до моей школы через толстый слой интерпретаторов. Но за это время в английском языке произошли совсем незаметные сдвиги - однако достаточные для того, чтобы сбивать с толку людей без особых лингвистических способностей вроде меня.

Та же история происходила, когда я пытался понять какой-нибудь текст, видел там незнакомые слова, лез в бумажный словарь и вдруг обнаруживал, что таких слов там нет. "@#$%$!" - думал я при этом - навыдумывали слов, которых в их же собственном официальном списке нет.

Проблема на самом деле была та же - скорость распространения информации о новых словах была еще меньше, чем информации о правильном произношении. Собственно, настолько маленькая, что некоторые жаргонные словечки за это время успевали вообще умереть и потому в принципе в двуязычные словари не попадали.

Но ровно такая же история происходит и с политическими доктринами, с той же чудесной "рыночной экономикой", например. Пока реальная практика Запада будет осмысленна, изложена в умных книгах, оспорена другими умными книгами, обобщена, переведена на русский язык и от высоколобых ученых дойдет в массы, проходит лет 50, не меньше. Даже скорее сто.

Той экономики, на которую сейчас молятся адепты свободного рынка, на Западе уже давно нет. Положение усугубляется еще и тем, что оные адепты как правило пользуются не научными описаниями, а попросту рекламными буклетами, в которых, мягко говоря, одни вещи несколько преувеличены, а про другие не упоминается вовсе, так что вопрос открыт, насколько она вообще там когда-то была.

Затем после попыток соорудить нечто подобное у себя начинается неизбежное разочарование - а чегой это у нас капитализм какой-то неправильный? Самые упоротые при этом доходят до неизбежного логического конца и при этом с ужасом обнаруживают, что и на Западе капитализм уже не тот - например, там плохо линчуют негров и тратят слишком много денег на социальные нужды.

Конечно, сейчас благодаря Интернету, информация стала доходить быстрее, но благодаря ему же возник ее непрерывный поток, грозящий смыть любого, поэтому все неизбежно приходится фильтровать, и нередко такая фильтрация проходит по принципу "найти подтверждения моих любимых теорий" - что еще хуже, чем правильная информация, но с задержкой.

На этот раз предисловие оказалось куда длиннее самой рецензии. Так что перейдем к делу.

Книга антрополога Дэвида Грэбера, некоего анфант террибля современности, уже отметившегося предыдущей работой. подробно разбирающей концепцию долгов, посвящена странном современному феномену: все больше и больше людей не удовлетворены своей работой, считают, что она идиотская и бесполезная, что она не приносит пользы миру, а то и откровенно ему вредит. И это при том, что люди эти обычно не таскают на горбу мешки с зерном, а сидят в уютном кондиционированном офисе и получают очень даже неплохие деньги. И еще другое не менее странное явление - чем объективно полезнее работа человека для общества, тем хуже она оплачивается - вплоть до грани нищеты. Например, польза от починки засорившегося унитаза понятна любому. Но польза от какой-нибудь программы часто неочевидна, а нередко сомнительна даже для ее авторов, но при этом зарплаты сантехника и программиста различаются на порядок.

А дальше Грэбер идет вглубь, разбирая исторические предпосылки, нынешние представления о должном и правильном, и объективные экономические процессы, из которых потом и рождаются подобные запутанные и нелогичные клубки. И попутно он вскрывает некоторые интересные вещи, как на самом деле работает современная западная экономика. Спойлер: ее эффективность и рациональность сильно преувеличены.

Вообще меня радует, что такие книги есть. Видно, что Запад живой, что его люди замечают недостатки своей системы, обсуждают их, пытаются найти решения.

В отличие от папуасов из малоразвитых стран, по-прежнему молящихся на плохо переведенный учебник "Экономикс", в котором не дай бог поменять хоть одну запятую.

И вполне возможно, что Запад отбросит свою нынешнюю шкуру и станет совершенно другим, непохожим, а папуасы так и будут сидеть со своими соломенными экономиками и недоумевать, почему железные птицы больше не летают.

Загадка экономическая

Сначала небольшая вводная.

Исландия - маленькая страна далеко на Севере, с природными условиями, плохо пригодными для сельского хозяйства. Основные статьи доходов - рыболовство и развитая банковская система. Населения тут живет мало, поэтому рабочих рук не хватает. Очень многие товары приходится завозить из других стран - морем или на самолетах. В последнее время очень развит туризм.

А теперь сама загадка.

В исландском аэропорту приезжающим раздают буклеты, рассказывающие о стране. В них помимо обычного для такого рода литературы раздела "Список полезных фраз" есть уникальный для Исландии "Список бесполезных фраз". В нем три вопроса:

1. Где здесь железнодорожная станция?
2. Сегодня хорошая погода, не правда ли?

Какой же третий?

(no subject)

Каждый год Росстат пишет, что инфляция была какая-то мизерная. Там пару копеек, здесь еще пятачок.

Но только мне непонятно, почему в 2001 году самая большая бумажка была 500 рублей, а теперь - 5000, причем что купить за нее можно примерно столько же.

Копейки вообще исчезли, металлические рубли превратились в копейки, десятка - это ни о чем, замызганная бумажка в 50 рублей годится только на пару посещений туалета, ну за сто рублей еще можно чего-то ухватить, по-скромному. Чипсов пачку, бутылку дешевого пива.

В 10 раз за двадцать лет - это тысяча процентов, т.е. годовая инфляция покупательная способность денег уменьшалась в среднем за год на 50%.

Сдается мне, что кто-то явно врет.

Ответ на продолжение загадки хроматической

Согласно воззрениям того времени бумажные доллары были не деньгами, а ценными бумагами - долговыми расписками правительства. Поэтому на них должна была стоять подпись официальных лиц - казначея Штатов и регистратора казначейства.

Естественно, этим высокопоставленным чиновникам ничуть не улыбалось потратить полгода на то, чтобы расписаться на нескольких миллионах бумажек.

Поэтому казначейство наняло 70 женщин, которые и расписывались вместо них, ставя перед своей подписью "for the", т.е. "за такого-то".

Потом, правда, American Banknote Co. догадалась печатать "for the" сразу.

Как об этом можно было догадаться и выбрать эту версию, а не предположить, что они, допустим, ставили номера?

Я не зря выложил в предыдущем посте вид банкноты, на которой хорошо видно, что подписи там сделаны от руки, чернилами и поэтому за 150 лет порядочно выцвели.

А номера к тому времени ставили специальными нумераторами - в типографии, но на уже отпечатанной банкноте. Поэтому они выделяются на изображении.

Ответ на загадку

Я специально не написал, какие именно ученые. А были это вовсе не экономисты, а биологи, установившие, что во время овуляции женщины становятся привлекательнее и сексуальнее. Даже в стриптизе, как выяснилось, посетители  отлично замечают разницу между пррофессиональным выполнением должностных обязанностей и искренним желанием понравиться.

"Критические дни", разумеется, ответом быть никак не могут. Что толку кого-то соблазнять, если зачатия все равно не будет? Да и выступать в такие дни женщины вряд ли в состоянии.

(no subject)

Если бы я мог дать себе 15-летнему краткие наставления, как лучше жить, я бы сказал вот что:

Не заморачивайся другими людьми.

Не спорь с ними, не пытайся открывать им глаза, обратить в свою веру, не переубеждай ни в чем.

Вообще не трать на них силы, время и деньги сверх необходимого минимума, воображая, что это вложения в будущее. Вкладывай в себя - вот эти инвестиции точно никуда не денутся.

Все они - одноклассники, друзья, одногруппники, жены, коллеги, любовницы - рано или поздно самообнулятся из твоей жизни. Некоторые с шумом и скандалом, большинство - тихо и незаметно.

Останешься только ты - один.

А все, что ты на них тратил, останется только списать по графе "непроизводительные издержки".

И не воображай, что существуют некие органические группы - коллективы или что-то в этом духе - куда ты должен обязательно влиться, и где тебя будут ценить как неотъемлемую часть. Таких групп нет. Эти идеи - просто пережитки советского времени.

И не бойся одиночества - оно страшит только поначалу, но потом ты начинаешь ценить отсутствие непрерывного зудения и требований, глубокую тишину внутри и вокруг себя, возможность делать то, что считаешь правильным, и никого об этом не спрашивать.

А что не будет поддержки в твоих начинаниях - тоже не бойся. От других ты все равно никакой поддержки не добьешься, как бы этого ни хотел.

Ищи опору в себе самом.