Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Загадка историко-литературная

В последнем двадцатилетии XIX века американские фермеры были в тяжелом положении. Засуха, нашествие саранчи, жесткий перевод всей сопутствующей инфраструктуры на коммерческие рельсы привели к массовому обнищанию и вызвали волну маршей на Вашингтон, чтобы выразить протест продажным политикам.

Именно на это время приходится короткий расцвет Народной партии. Популисты, как они еще назывались, принадлежали к левому спектру и хотели ограничить власть крупного бизнеса в пользу трудящегося населения. Одним из пунктов их программы, массово поддержанной фермерами, было введение биметаллизма - то есть обмена бумажных долларов не только на золото, но и на серебро. Предполагалось, что это увеличит денежную массу в стране, вызвав умеренную инфляцию, что снизит долговую нагрузку за счет потерь банков.

Яркий политик Уильям Дженнингс Брайан, вошедший в блок с популистами, три раза баллотировался на пост президента США, и все три раза проиграл - в том числе потому, что его не поддержали рабочие промышленного пояса, которым введение серебряного стандарта обещало только более высокие цены. Позже Брайан протестовал против империалистической позиции США и американо-испанской войны.

Назовите самую известную книгу, которая была навеяна этими событиями.

Steve Keen. "Debunking Economics: The Naked Emperor of the Social Sciences"

Если вы играли в Angry Birds, то знаете, что там есть такие черные птицы-бомбы, которые мало того что с легкостью ломают даже бетонные стены, так потом еще и взрываются, разнося домики свиней на мелкие кусочки.

Эта ассоциация сразу пришла мне в голову при чтении книги. Кин камня на камне не оставил от неоклассической экономики - той самой, где кривые спроса и предложения пересекаются в точке равновесия.

Это очень тщательный разбор основ экономической теории, показывающий, что основы эти ни на что не годятся, что принятые в них положения не только не выполняются в реально мире, а еще и противоречат друг другу. Что временами в них приняты совершенно дикие допущения, а временами сделаны совершенно примитивные математические ошибки.

Если вы прочтете эту книгу, то узнаете, что:

- Кривые спроса вовсе не имеют вид плавной кривой, аккуратно ниспадающей вниз, а могут иметь практически любую форму
- Кривые безразличия и вообще теория полезности крайне сомнительны
- Кривых предложения для всей экономики вообще не существует, потому что кривые предложения для отдельных фирм невозможно агрегировать в единую общую
- Теория определения цен на конкурентном рынке по предельным издержкам неверна, а цены конкурентных фирм отнюдь не ниже монопольных
- Макроэкономика в принципе не сводится к микроэкономике
- Никаких рациональных экономических агентов не существует даже в первом приближении, да они и невозможны
- Неоклассическая теория совсем не заморачивается ключевыми экономическими факторами - неопределенностью будущего, деньгами и кредитом, хотя вроде бы претендует на объяснение капиталистической экономики
- Труд не является "всего лишь" еще одним товаром, поскольку имеет фундаментальные ограничения
- Закон Сэя неверен
- Теория в принципе ничего не может сказать о кризисах и депрессиях, ее понятийный аппарат вообще не допускает таких состояний.
- Никакого экономического равновесия не существует, экономика к нему вовсе не стремится, и даже если такое равновесие случайно установится, оно не устойчивое и очень быстро исчезает
- В целом экономические идеи заимствованы из физики, а еще точнее - из механики образца XIX века, и все научные открытия, совершенные после того, прошли мимо.

На самом деле уже давно очевидно, что экономика - крайне неустойчивая динамическая система со множеством нелинейных обратных связей и для ее изучения нужна теория хаоса или что-то подобная. Между тем, неоклассицизм пытается объяснить все статическими состояниями равновесия, связывая экономические переменные системой линейных уравнений, что вопиюще неадекватно.

В целом неоклассическая теория сейчас напоминает психоанализ 40-х или бихевиоризм 50-х: респектабельно, общепринято, высоко оплачиваемо и... совершенно далеко от истины.

Так что ближайшие десятилетия будут отмечены натиском на бастионы этого замшелого учения новыми претендентами - теорией хаоса, эконофизикой, эволюционной теорией, компьютерным многоагентным моделированием, теорией эмерджентных свойств и тому подобным.

Собственно, давно пора.

На этом месте мои читатели могут спросить: нам-то что? Это "их нравы", их разборки в академических кругах. Почему это должно быть интересно жителям других домов?

Чтобы ответить на этот вопрос, я приведу длинную цитату острого на язык Кейнса, одного из великих экономистов, который еще 80 лет назад был настроен к неоклассике весьма скептично:

The ideas of economists and political philosophers, both when they are right and when they are wrong, are more powerful than is commonly understood. Indeed the world is ruled by little else. Practical men, who believe themselves to be quite exempt from any intellectual influence, are usually the slaves of some defunct economist. Madmen in authority, who hear voices in the air, are distilling their frenzy from some academic scribbler of a few years back. I am sure that the power of vested interests is vastly exaggerated compared with the gradual encroachment of ideas. Not, indeed, immediately, but after a certain interval; for in the field of economic and political philosophy there are not many who are influenced by new theories after they are twenty-five or thirty years of age, so that the ideas which civil servants and politicians and even agitators apply to current events are not likely to be the newest. But, soon or late, it is ideas, not vested interests, which are dangerous for good or evil.

Идеи экономистов и политических философов, и ошибочные, и истинные, гораздо сильнее, чем обычно полагают. На деле вряд ли миром вообще управляет что-нибудь еще. Практики, верящие, что они совершенно свободны от чужого интеллектуального влияния, - обычно рабы какого-нибудь уже забытого экономиста. Сумасшедшие у власти, слышащие голоса с неба, извлекают свой бред из придуманных пару лет назад сочинений какого-нибудь академического писаки. Я уверен, что сила интересов очень преувеличена по сравнению с постепенным проникновением идей. Не сразу, разумеется, но через определенное время; потому что в сфере экономики и политической философии найдется немного людей старше 25 или 30 лет, которые могут зажечься новыми теориями, так что идеи, которые слуги общества, политики и даже агитаторы прикладывают к текущим событиям, вряд ли будут самыми новыми. Но раньше или позже именно идеи, а не интересы приносят с собой добро или зло.

Эта мысль как нельзя больше применима к неоклассической экономической теории. В наших палестинах широкая публика вряд ли вообще знает фамилии Вальраса или Фридмана, но положения неоклассики вошли в глубинные слои психики и "здравого смысла". Разбуди ночью любого и спроси, как устроена экономика, и он тут же оттарабанит про равновесие, про невидимую руку рынка, которая из жадности каждого экономического агента чудесным образом строит общее благо; и про проклятое государство, которое своим вмешательством только все портит.

Для большинства наших людей эти вульгарные идеи, упрощенно пересказанные в изложении для папуасов третьего мира, и есть единственная экономическая теория, главная истина, и другой не бывает.

Для интеллектуалов, впрочем, тоже - и даже в квадрате. Хотя если поинтересоваться для примера, как экономическая наука объясняет постоянный рост цен (а цены у нас не снижаются никогда, только растут), он тут же начнет рассказывать про отсутствие независимых судов и незащищенность инвесторов, как будто это экономические понятия.

Докапываться до истоков этого интеллектуального хлама, разумеется, никому в голову не приходит. Розы красные, незабудки сиреневые, а каждая вещь стоит столько, сколько за нее готовы заплатить.

Вся надежда только на метрополию, из которой до нас с запозданием в пару десятков лет дойдут наконец новые идеи.

P.S. Автор заодно подкузьмил и теорию Маркса, чтобы никому не было обидно.

Во-первых, трудовая теория стоимости неверна, и труд не является единственным источником стоимости, причем это следует из логики самого же Маркса. После этого рассыпаются все последующие выводы о грядущем царстве социализма, которое неизбежно придет на смену капитализму, потому что последний не выдержит все уменьшающейся нормы прибыли.

Во-вторых, проблема пересчета трудовых стоимостей в цены до сих пор не решена, и, собственно, цены вопреки Марксу, можно получить без всякой опоры на неосязаемые стоимости.

Впрочем, по мнению автора, это не отменяет множества других мощных идей Маркса, который был последним великим экономистом в области классической экономики.

(no subject)

Если вы хотите просветиться, что такое экономика и чем она занимается, то вот отличная книжка:

Ha-Joon Chang, "Economics: the user's guide".

Популярно обо всем, что относится к этой сфере. С цифрами и полезными экскурсами в историю.

Вот совсем маленький кусочек из книги. Автор рассказывает, какие вообще бывают экономические школы и характеризует каждую в одну строчку, прежде чем раскрывать их идеи подробнее.

Классическая школа. Рынок посредством конкуренции заставляет шевелиться всех производителей, поэтому оставьте их в покое.

Неоклассическая школа. Индивиды знают, что делают, поэтому оставьте их в покое - кроме тех случаев, когда рынок не справляется.

(Этот тот самый мейнстрим, который звучит сейчас из каждого утюга, создавая впечатление, будто больше никаких подходов к экономике вовсе не существует).

Марксистская школа. Капитализм - мощное средство экономического прогресса, но он рухнет, потому что частная собственность станет препятствием к дальнейшему прогрессу.

Девелопменталистская традиция. Отсталые экономики не могут развиваться, если они будут надеяться исключительно на рынок.

Австрийская школа. Никто ничего не знает до конца, поэтому оставьте всех в покое.

Шумпетерианская школа. Капитализм - мощное средство экономического прогресса, но он атрофируется, потому что фирмы становятся все больше и все забюрократизированней.

Кейнсианская школа. Что хорошо для индивидов, может быть совсем нехорошо для экономики в целом.

Институционалистская школа. Индивиды - это продукты своего общества, хотя они и могут менять его правила.

Бихевиористская школа. Мы недостаточно умны, поэтому нам требуется сознательно ограничивать нашу свободу выбора, создавая правила.

Страх и ужас

С книгами как с женщинами - с возрастом интересных становится все меньше и меньше. Проклятый опыт мешает - открываешь и сразу видишь, что там в сотый раз пережевывается то же самое.

И тем радостнее, когда находишь что-то действительно любопытное - такое, что не можешь оторваться - как в молодости.

Я уже писал, как мне понравился труд Дэвида Грэбера "Бредовая работа", но предыдущая его книга "Долг. Последние 5000 лет" еще интереснее, и читается лучше любого детектива.

Тема у нее традиционно считающаяся нудной - экономика. Но как же увлекательно написано, с какими подробностями (автор - антрополог, и это сразу чувствуется), и насколько она прочищает мозги от неправдоподобной пресной жвачки - и от марксистской "пятичленки", сочиненной, когда историческая наука еще была во младенчестве и крутящейся вокруг Европы, которая большую часть истории была периферийной дырой мира; и от рыночного фундаментализма, мало того, что страдающего от тех же проблем, что и евроцентричный марксизм, так еще и состоящего из мифов чуть менее чуть полностью.

Грэбер ниспровергает много чего. И деньги, якобы родившиеся, потому что было неудобно менять козу на сапоги - что совершенный миф. И золото как особо ценный товар - хотя нужный товар никто бы отдавать другому не стал. И мнение, будто виртуальные деньги - неслыханная современная выдумка, хотя всю историю физические деньги чередовались с виртуальными, и физические деньги - скорее атрибут эпох войн и распада. И представление о нынешнем Китае, будто там не то капитализм, не то социализм - хотя там просто Китай и обычная китайская политика регулирования экономики, практиковавшася уже пару тысяч лет и только приспосабливающаяся к текущей эпохе. И убеждение, будто рынки и капитализм - неразрывные близнецы-братья, не существующие один без другого.

А еще множество умных и свежих мыслей, которые можно потом развивать самому.

Например, Грэбер походя замечает, что страхи, господствующие в обществе, всегда относятся к нему самому. К тому, что присуще именно этому обществу и без должного контроля или в силу обстоятельств вырвется на свободу.

Он приводит в пример веру в зомби - когда человека убивают и заставляют после смерти выполнять чужую волю. Это, собственно, описание обращения в рабство - когда человек умирает как социальное существо и превращается в биоробота. Неудивительно, что подобные верования зародились на Гаити, обществе, состоявшем почти целиком из рабов.

Об РФ Грэбер не пишет, но можно продолжить его мысль. Чего больше всего боятся россияне? Какой их самый заметный иррациональный страх?

Заметить его несложно даже в Интернете - что придут злобные большевики и прекратят нынешний скромный потребительский рай. Не отправят всех в лагеря - этого точно никто не боится. И не расстреляют - каждый воображает, что расстреляют кого-то другого. А вот именно лишат всего - квартиры, машины, грудастой сожительницы и главное, бизнеса. После чего заставят давиться в очереди за постным маслом.

Рациональный ли это страх? Нет, разумеется, никаких большевиков в современной РФ нет и не предвидится. Не считать же таковым престарелого конформиста Зюганова, аккуратно уведшего свою партию в болото. Не планируются и приморские партизаны. Старый эпатажник Лимонов и тот никого не оставил.

Но страх есть. Придут эти, в форме, с синими околышами, с наганами и отберут все. Оставят в одних трусах.

Если мысленно вычеркнуть красные звезды и назвать этих самых, то прозвучит нужное слово: чекисты. А более абстрактно - силовики.

И да, в РФ это вполне реальная опасность для любого, чей уровень доходов чуть перешел черту бедности, но при этом не работает по найму. Придут и отберут, потому что в нынешней социальной системе именно силовики находятся на верху пищевой пирамиды. В полицейском государстве иначе и быть не может. Приглянется такому твой бизнес - и именно что его тебя лишат.

- Это не настоящий капитализм, - слышу я уже вокруг голоса. Да, могут отобрать, но это феодализм, не капитализм.

Но почему же не капитализм? Силовики победили в конкурентной борьбе всех своих соперников и стали командовать невидимой рукой рынка. Ну да, борьба была не экономическая, и что?

Сфера экономики, резко отделенная от всех прочих, существует только в учебниках "Экономикс" и является очередным мифом. Ни в одном известном человеческого обществе таковой не существовало. В экономическую жизнь всегда и везде вмешивалось либо общество, либо позже - государство.

РФ - страна третьего мира, силовики - главные компрадоры, выводящие капитал за границу и покупающие на него разные хорошие товары, которые делают в первом мире. Они и составляют слой капиталистов, пирамиду, на верхушке которой сидят эффективные олигархи, получившие свои активы от государства во время потешной приватизации и поддерживающие своих сверхприбыли путем монополий, которые защищает все то же государство.

Типичная Латинская Америка, ничего нового. Только без госпереворотов, ну так и среди латиносов всякие Трухильо по тридцать лет, бывало, сидели.

Че-то как-то не получилось сформировать конкурентную среду. А виноваты в этом, разумеется, коммунисты, кто же еще? И в этом месте должна заиграть такая характерная музыка, со все более растущим напряжением.

Дэвид Грэбер. "Бредовая работа", 2018 г.

В теории относительности много чего противоречит интуиции, в том числе, кажущаяся странной невозможность в принципе знать, что сейчас происходит в Туманности Андромеды, на Альфе Центавра, ядре нашей галактики и прочих удаленных от нас местах.

Скорость распространения любой информации ограничена скоростью света, которая в масштабах Вселенной весьма невелика. Поэтому мы видим ту самую туманность такой, как она была 2.5 миллиона лет назад, а что там с ней сейчас - полностью неизвестно. Может, она уже взорвалась давно, а может ее обитатели показывают нам оттуда подколенный язык, средние щупальца и другие части тела, считающиеся у них оскорбительными.

Но такое положение запросто возникает и в повседневной жизни - там, где скорость распространения информации невелика. Например, мне долгое время казалось, что в 60-х и 70-х годах в англоязычных фильмах разговаривали намного понятнее и разборчивее, чем сейчас. А нынешняя озвучка - какая-то беглая невнятная скороговорка, из которой невозможно выловить ничего, кроме отдельных слов.

Частично так происходит, скорее всего, потому что изменились традиции, как должна вообще звучать речь в кино - и из торжественной сценической она стала более приближенной к разговорной.

А частично просто потому, что меня такому произношению учили. Информация, как говорят англичане и американцы, собиралась как раз в те самые 60-е, и за двадцать лет дошла до моей школы через толстый слой интерпретаторов. Но за это время в английском языке произошли совсем незаметные сдвиги - однако достаточные для того, чтобы сбивать с толку людей без особых лингвистических способностей вроде меня.

Та же история происходила, когда я пытался понять какой-нибудь текст, видел там незнакомые слова, лез в бумажный словарь и вдруг обнаруживал, что таких слов там нет. "@#$%$!" - думал я при этом - навыдумывали слов, которых в их же собственном официальном списке нет.

Проблема на самом деле была та же - скорость распространения информации о новых словах была еще меньше, чем информации о правильном произношении. Собственно, настолько маленькая, что некоторые жаргонные словечки за это время успевали вообще умереть и потому в принципе в двуязычные словари не попадали.

Но ровно такая же история происходит и с политическими доктринами, с той же чудесной "рыночной экономикой", например. Пока реальная практика Запада будет осмысленна, изложена в умных книгах, оспорена другими умными книгами, обобщена, переведена на русский язык и от высоколобых ученых дойдет в массы, проходит лет 50, не меньше. Даже скорее сто.

Той экономики, на которую сейчас молятся адепты свободного рынка, на Западе уже давно нет. Положение усугубляется еще и тем, что оные адепты как правило пользуются не научными описаниями, а попросту рекламными буклетами, в которых, мягко говоря, одни вещи несколько преувеличены, а про другие не упоминается вовсе, так что вопрос открыт, насколько она вообще там когда-то была.

Затем после попыток соорудить нечто подобное у себя начинается неизбежное разочарование - а чегой это у нас капитализм какой-то неправильный? Самые упоротые при этом доходят до неизбежного логического конца и при этом с ужасом обнаруживают, что и на Западе капитализм уже не тот - например, там плохо линчуют негров и тратят слишком много денег на социальные нужды.

Конечно, сейчас благодаря Интернету, информация стала доходить быстрее, но благодаря ему же возник ее непрерывный поток, грозящий смыть любого, поэтому все неизбежно приходится фильтровать, и нередко такая фильтрация проходит по принципу "найти подтверждения моих любимых теорий" - что еще хуже, чем правильная информация, но с задержкой.

На этот раз предисловие оказалось куда длиннее самой рецензии. Так что перейдем к делу.

Книга антрополога Дэвида Грэбера, некоего анфант террибля современности, уже отметившегося предыдущей работой. подробно разбирающей концепцию долгов, посвящена странном современному феномену: все больше и больше людей не удовлетворены своей работой, считают, что она идиотская и бесполезная, что она не приносит пользы миру, а то и откровенно ему вредит. И это при том, что люди эти обычно не таскают на горбу мешки с зерном, а сидят в уютном кондиционированном офисе и получают очень даже неплохие деньги. И еще другое не менее странное явление - чем объективно полезнее работа человека для общества, тем хуже она оплачивается - вплоть до грани нищеты. Например, польза от починки засорившегося унитаза понятна любому. Но польза от какой-нибудь программы часто неочевидна, а нередко сомнительна даже для ее авторов, но при этом зарплаты сантехника и программиста различаются на порядок.

А дальше Грэбер идет вглубь, разбирая исторические предпосылки, нынешние представления о должном и правильном, и объективные экономические процессы, из которых потом и рождаются подобные запутанные и нелогичные клубки. И попутно он вскрывает некоторые интересные вещи, как на самом деле работает современная западная экономика. Спойлер: ее эффективность и рациональность сильно преувеличены.

Вообще меня радует, что такие книги есть. Видно, что Запад живой, что его люди замечают недостатки своей системы, обсуждают их, пытаются найти решения.

В отличие от папуасов из малоразвитых стран, по-прежнему молящихся на плохо переведенный учебник "Экономикс", в котором не дай бог поменять хоть одну запятую.

И вполне возможно, что Запад отбросит свою нынешнюю шкуру и станет совершенно другим, непохожим, а папуасы так и будут сидеть со своими соломенными экономиками и недоумевать, почему железные птицы больше не летают.

Загадка экономическая

Сначала небольшая вводная.

Исландия - маленькая страна далеко на Севере, с природными условиями, плохо пригодными для сельского хозяйства. Основные статьи доходов - рыболовство и развитая банковская система. Населения тут живет мало, поэтому рабочих рук не хватает. Очень многие товары приходится завозить из других стран - морем или на самолетах. В последнее время очень развит туризм.

А теперь сама загадка.

В исландском аэропорту приезжающим раздают буклеты, рассказывающие о стране. В них помимо обычного для такого рода литературы раздела "Список полезных фраз" есть уникальный для Исландии "Список бесполезных фраз". В нем три вопроса:

1. Где здесь железнодорожная станция?
2. Сегодня хорошая погода, не правда ли?

Какой же третий?

(no subject)

Каждый год Росстат пишет, что инфляция была какая-то мизерная. Там пару копеек, здесь еще пятачок.

Но только мне непонятно, почему в 2001 году самая большая бумажка была 500 рублей, а теперь - 5000, причем что купить за нее можно примерно столько же.

Копейки вообще исчезли, металлические рубли превратились в копейки, десятка - это ни о чем, замызганная бумажка в 50 рублей годится только на пару посещений туалета, ну за сто рублей еще можно чего-то ухватить, по-скромному. Чипсов пачку, бутылку дешевого пива.

В 10 раз за двадцать лет - это тысяча процентов, т.е. годовая инфляция покупательная способность денег уменьшалась в среднем за год на 50%.

Сдается мне, что кто-то явно врет.

Ответ на продолжение загадки хроматической

Согласно воззрениям того времени бумажные доллары были не деньгами, а ценными бумагами - долговыми расписками правительства. Поэтому на них должна была стоять подпись официальных лиц - казначея Штатов и регистратора казначейства.

Естественно, этим высокопоставленным чиновникам ничуть не улыбалось потратить полгода на то, чтобы расписаться на нескольких миллионах бумажек.

Поэтому казначейство наняло 70 женщин, которые и расписывались вместо них, ставя перед своей подписью "for the", т.е. "за такого-то".

Потом, правда, American Banknote Co. догадалась печатать "for the" сразу.

Как об этом можно было догадаться и выбрать эту версию, а не предположить, что они, допустим, ставили номера?

Я не зря выложил в предыдущем посте вид банкноты, на которой хорошо видно, что подписи там сделаны от руки, чернилами и поэтому за 150 лет порядочно выцвели.

А номера к тому времени ставили специальными нумераторами - в типографии, но на уже отпечатанной банкноте. Поэтому они выделяются на изображении.

Ответ на загадку

Я специально не написал, какие именно ученые. А были это вовсе не экономисты, а биологи, установившие, что во время овуляции женщины становятся привлекательнее и сексуальнее. Даже в стриптизе, как выяснилось, посетители  отлично замечают разницу между пррофессиональным выполнением должностных обязанностей и искренним желанием понравиться.

"Критические дни", разумеется, ответом быть никак не могут. Что толку кого-то соблазнять, если зачатия все равно не будет? Да и выступать в такие дни женщины вряд ли в состоянии.